Авантюристы Просвещения

Londres, 1753. P. 3.]. Та же устойчивая метафора появляется в беседе Вольтера с Казановой: «Осмелюсь спросить, какой род литературы вы избрали? – Никакой, но время терпит. Пока я вволю читаю и не без удовольствия изучаю людей, путешествуя. – Это недурной способ узнать их, но книга слишком обширна» (ИМЖ, 459)[180 - Именно этим простеньким вопросом философ поставил на место венецианца, претендовавшего на роль младшего собрата, чем и раздражил его.]. Напомним, что, по легенде, первый розенкрейцер перевел с арабского на латинский Librum mundi, «Книгу мира».

В соответствии с мистической традицией весь мир, живая и неживая природа, – письмена Бога, которые можно и нужно прочитать. Все книги суть одна-единственная[181 - La Bible des Rose-Croix / еd. В. Gorceix. Paris: PUF, 1970. Ср. трансформацию этих идей в творчестве X. Л. Борхеса.].

Путешествия, занимающие столь большое место в жизни авантюристов и в романах Просвещения, – всего лишь один из способов интерпретировать знаки, начертанные в великой Книге бытия.

Юноша или девушка должны прежде всего узнать язык светского обхождения и любви, пересечь не географическую, а символическую границу.

При этом необходимо различать два типа книг: романы даруют наслаждение, ученые сочинения обеспечивают положение в обществе. Первые возникают на начальном этапе, вторые программируют развитие действия и развязку.

Во французской прозе XVIII в. юноша прибегает к романам, дабы понять свои чувства, проанализировать поведение. «Я прочел несколько романов и счел себя влюбленным», – заявляет герой «Исповеди графа де***» Шарля Пино Дюкло[182 - Duclos Сh.

Les Confessions du comte de*** / еd. L. Versini. Paris: Desjonqu?res, 1992. P. 30.]. Ему вторит герой «Заблуждений сердца и ума» (1736) Кребийона-сына:

В полном смятении вернулся я домой, уже не сомневаясь, что я влюблен по-настоящему, тем более что страсть эта возникла в моем сердце внезапно, точно гром среди ясного неба, а во всех романах пишут, что это первый признак большой любви[183 - Кребийон-сын.

Заблуждения сердца и ума. М.: Наука, 1974. С. 46 (пер. А. А. Поляк и Н. А. Поляк).].

К литературе обращается он за советом:

На память мне пришли все описанные в романе предлоги, какими можно пользоваться, чтобы вступить в разговор с возлюбленной; к моему удивлению, ни один из них не подходил…[184 - Там же. С. 72.]

В сказочной повести Шеврие «Биби» (1745) воспоминание о прочитанных романах помогает добиться благосклонности королевы.