Царство. 1951–1954

– Я пью, пью! – приподнял наполовину пустой стакан Георгий Максимович.

– А почему глаза прячешь?! Что, секреты от меня, кадровик?!

Маленков глупо улыбался.

Иосиф Виссарионович и повернулся к Хрущеву:

– Что на тридцатом авиазаводе за история? Опять жидята голову подняли? Фамилия там промелькнула еврейская?

– Да, там волнения. Молодежь, комсомольцы, – уточнил Хрущев, – с профсоюзной организацией повздорили, а дирекция завода в стороне, там как раз директор еврей. Разбираемся.

– Надо подобрать десяток крепких парней и отправить туда, да снабдить их дубинами.

Пусть порядок наведут. – Лицо правителя сделалось мрачным. – Моя Светланка, удумала, выскочила замуж за еврея! Что ей, русских мало или другой национальности мужика не нашла? Так нет, еврей! Я ей сказал: на глаза мне не показывайся, пока с жиденком живешь! Через год развелась, услышала отца. Сегодня в гости пожаловала, – улыбнулся отец. – Может, придет поздороваться, а может, уже спит.

– Она у вас умненькая, Светланка! – пьяно просюсюкал Булганин.

– Дура! – огрызнулся Сталин. – Умные за евреев не выходят! Сталинская дочь, подумать только! Она такая же дура, как дочь сидящего здесь Маленкова! – он ткнул Георгия Максимовича локтем. – Та тоже еврея подобрала.

– Я свою Волю развел, вернее, она сама ушла, – оправдывался Георгий Максимович. – У нее другой муж, архитектор.

– Не жид? – строго спросил генералиссимус.

– Что вы, какой жид!

– Как их, дур, угораздило, ума не приложу! А Молотов от своей Жемчужиной ни на шаг! Это хорошо, что мы ее в тюрьму упрятали, а то расхаживала по Центральному Комитету, как хозяйка, у меня муж, говорит, Молотов! А тот, старый дурак, почти в министры ее произвел, Комитет по рыбному хозяйству дал.

Вся добыча рыбы в еврейских руках оказалась, весь рыболовецкий флот! Это для того Молотов сделал, чтобы больше денег жидам передать. Представляете количество пойманной рыбы? Рыбу можно сбывать, минуя советские порты. Рыба – это чистые деньги. Гитлера за евреев клянут, а ведь он в корень смотрел. Где еврей побывал, там делать нечего!

– Но ведь среди евреев есть и хорошие люди! – наивно проговорил Хрущев.

– Хорошие – это мы с тобой! – отмахнулся вождь. – Ну как такого простака на главный государственный пост ставить? Элементарных вещей не понимает! Каждый день с нами сидит, а ума не набрался, евреи – хорошие люди! – всплеснул руками Иосиф Виссарионович. – Ну-ка, пей! – И придвинул Хрущеву бокал.