Царство. 1951–1954

Берия нам рукой показывает, мол, уходите, и сам на выход на цыпочках. Я, когда входил, даже ботинки разул, скрипучие у меня ботинки! – срывающимся голосом продолжал Маленков. – В прихожую вышли, тут Лаврентий на Хрусталева набросился: «Не видишь, что товарищ Сталин отдыхает?! Как посмел его беспокоить? Я тебя под суд отдам!» И уехали мы, – со вздохом закончил Георгий Максимович.

– А почему Лаврентий решил, что все в порядке?

– Мы совсем близко стояли, вроде спит человек, а Лаврентий самый первый подошел и непререкаемо заявил – спит! – оправдывался Маленков.

– Знаю, знаю! А чего меня не позвали?

– Разнервничались, уж извини!

Все благодушие Никиты Сергеевича мгновенно улетучилась.

– Врачей позвали?

– Лаврентий сказал, пока врачи не нужны, что к утру отлежится.

– От-ле-жит-ся! – задумчиво повторил Никита Сергеевич. – Ты, Георгий, Ворошилову, Молотову, Кагановичу и Микояну позвони, а то как бы нас потом крайними не сделали!

Когда Хрущев приехал в Волынское перед домом стояло несколько машин.

– В забытьи, – сообщил Булганин.

В прихожей уже не было того зловещего порядка, который царил в Волынском всегда. У офицеров охраны, которые строгими движениями изымали у визитеров пузатые портфели, папки и оружие, в глазах затаилось паническое беспокойство, а тот, что старательно проводил руками по телам избранных, прохлопывал карманы и простукивал обувь, скромно отошел в сторону.

Сразу за Хрущевым подъехали Каганович и Ворошилов. Ворошилов вынул из кобуры хромированный «Вальтер» и протянул дежурному. Офицер принял оружие, а тот, что производил личный досмотр, предупредительно показал рукой:

– Проходите, товарищи! – и, встретившись взглядом с Климентом Ефремовичем, приложил руку к козырьку фуражки: – Здравия желаю, товарищ Маршал Советского Союза!

Члены Президиума обменялись рукопожатиями.

– Как он? – спросил Каганович.

– Скверно, – ответил Маленков. – Врачи едут.

Все прошли в большую столовую. Через минуту появился Лаврентий Павлович и собственноручно, невзирая на охрану, приставленную к комнате, распахнул дверь, где на диване беспомощно лежал Сталин.

– Дачного врача почему нет?! – рявкнул он.

– Бежит, Лаврентий Павлович! – отрапортовал Хрусталев. – Он только-только в туалет отошел. Слава, давай быстрей! – выглянув в коридор, прокричал начальник охраны.