Царство. 1951–1954

– Помнишь, как гроб к Мавзолею несли, как плакали? «Ох, Сталин умер! Ох, что же делать?» А глаза, как у волков светятся! – прошипел министр. – Слезы платком утирают, а сами от счастья ликуют, аж гадко!

– И мы радовались, – откровенно сознался Хрущев.

– И мы, и мы! – подтвердил Берия. – Но мы театрально горе не разыгрывали, всякое не изображали.

– Никому старика жалко не было, Сталин всех в вампиров превратил, – проговорил Никита Сергеевич. – А Егор, хоть и наш друг, а нос по ветру держит.

– Я его, обормота, в узде держу.

– Мне б лучше ты! – еще раз повторил Хрущев.

– Говорю, не дали бы! – со злостью ответил маршал. – Но время не за горами! Давай еще кружок, ходить полезно.

– Я каждый вечер гуляю.

– Теперь вместе гулять будем, – решил Берия.

Они начали новый круг. Лужи на дорожках смазливо кривились в неярком свете фонарей – после обеда моросил мелкий дождик. Воздух после дождя был свежий-свежий, чистый-чистый. Пахло весной.

– Дышится как! – умилился Никита Сергеевич.

Берия втянул свежесть апрельского вечера, но ароматов весны не разобрал – насморк мешал.

Он переложил пухлую папку из одной руки в другую и, приблизившись к Хрущеву, произнес:

– Знай, Никита, что есть у тебя один верный друг – Лаврентий, – и он стукнул себя в грудь, – а не Молотов и не Маленков. Будем друг друга держаться!

– И ты мне верь! – ответил Никита Сергеевич.

Берия двинулся вперед, Хрущев шагал рядом.

– Зачем доплаты партработникам срезали? Что в этом умного? Ни с тобой, ни со мной не посоветовались! Коммунистическая партия – основа основ! – возмущался Хрущев.

На прошлой неделе Маленков отдал распоряжение лишить партийных руководителей доплат в конвертах, а это были солидные деньги! Берию осенило:

– Егор так мстит. Сталину мстит, дурак недоделанный! Сталин-то умер!

Хрущев пожал плечами. Месть мертвецу казалась ему абсурдом, а вот то, что Сталин перевел полноту власти в Совет министров – неоспоримо, и в этом смысле Маленков был его верным последователем. Если б власть оставалась в партии, все бы вновь испеченные министры и зампреды правительства сидели бы Секретарями ЦК.

А сегодня из крупняка в ЦК остался один Хрущев. Получалось, ему не нашлось места в правительстве.

– Скоро государственные вопросы будут решаться не в Президиуме ЦК, а в Президиуме Совета министров, – уныло констатировал Никита Сергеевич. – Значит, и от меня скоро отделаются!

– Торопится Егор! Будем работать вместе, по-честному! – прищурился Берия.