Царство. 1955–1957

Ты, Коля, не переживай – бомбу сделали и ракету смастерим!

– С топливом жопа! Бьемся, бьемся, а топлива, чтоб крупный объект поднять, не придумали.

– Здесь затык! – подтвердил Никита Сергеевич. – Но нет таких высот, каких бы не смогли взять большевики! Придумаем топливо! Я тебе говорил, мой Сережка к Челомею нацелился.

– Это хорошо. Твой Сережка смышленый, – подтвердил Николай Александрович.

– Смышленый, Коля, смышленый! – тяжело вздохнул отец, – Только личная жизнь у него не ладится.

– У меня тоже не ладится, разрываюсь между бабами!

– Ты его с собой не равняй! – отрезал Хрущев.

– Не обижайся! – извиняющимся тоном пробасил Булганин. – Это я так, к слову.

– Обидно за него, втюрился в кругловскую дочку.

– Да ну?

– А она на него плюет!

– Выгоним Круглова к е…ней матери, если плюет! – возмутился Николай Александрович. – Где она парня лучше найдет? Дура! Она работает, учится?

– В МГУ иностранными языками овладевает.

– С иностранными языками мозги набекрень! – подытожил маршал.

 – Я свою Верку в медицинский определил, а иностранщина, гори она огнем, от нее одно разложение!

– Согласен. С женой-то у тебя как?

– Живем отдельно, она в Жуковке, в новой даче, я в казенной, в Барвихе. Заезжаю, конечно, даже на ночь остаюсь для приличия, чтобы детей не травмировать.

– Ты без минуты председатель Совета министров, будь внимательней!

– Внимательный я, внимательный! – отмахнулся маршал.

 – Белла мне всю душу перевернула! – горестно продолжал он. – Как я ее детям покажу, если она им ровесница?!

– За твоими бабами не угонишься! То Машка-балерина, то Белла, юное медицинское дарование!

– Ну, ты Беллу видел! – самодовольно заулыбался Николай Александрович. – Я свои чувства скрывать не умею! Она, кстати, пианистка, а не медработник, ты, видать, с Жуковым меня перепутал, у него пассия врач. А как Беллочка играет, как играет! Душа в небо рвется!

– Смотри, на луну не улети!

– Такая ласковая!

– По фотографии видно! Снимал-то сам?

– Ребята, разведчики, – с серьезным видом ответил Николай Александрович.

 – А кому такое доверишь?

– Тебя бы рядом с голой задницей заснять и в печать! – сощурил глаза Хрущев.

– Иди на х…! Сердца у тебя нет!

– Про сердце вспомнил! Если бы Молотов с Кагановичем подобную фотку заполучили, хана б тебе! И так разговоры кругом про твое рыцарство.