Царство. 1955–1957

Нацепив коньки, на которых никто из женщин не мог ровно стоять, а уж ездить и подавно, компания двинулась на улицу. Галина за всю зиму лишь однажды составила мужу компанию. Вихляя, конвульсивно хватаясь за что придется, женщины ступили на лед. Поддерживая жен, Георгий Константинович и Иван Александрович держались орлами, в Берлине, пристрастившись к катанию, товарищи сделались настоящими мастерами. На закрытом, надежно охраняемом катке, где невозможно было организовать предательскую диверсию, они проводили каждый воскресный день.

Так и пошло с Берлина – вместо лыж коньки.

– Держи крепче, уронишь! – смеялся Жуков, подмигивая Ивану Александровичу. Сам он крепко сжимал полненькую Галину, приговаривая: – Никуда от меня не денешься!

На катке веселья стало больше. Женщины, разумеется, по нескольку раз с громкими криками падали.

– Лови меня, Ваня, лови! – вопила Аня и неуклюже расставив ноги, неуправляемо ехала вперед.

Как ни старался наставлять жену Георгий Константинович, Галя, визжа, врезалась то в один сугроб, то в другой, так и не научившись поворачивать.

Крики, смех! Сколько удовольствия, радости доставило это бесшабашное катанье! Наконец прямо здесь, на скамейке, сменив коньки на привычную человеческую обувь, как оголтелые принялись играть в снежки. Мартовский снег уже подтаивал, все вымокли насквозь, насмеялись. Маршал цвел, чуть что, прижимая к себе ненаглядную Галю, а Иван Александрович не спускал глаз с юной Анечки. Хохоча, Серовы побежали, соревнуясь, кто вперед, завалились в снег и принялись целоваться. Полноватому Серову было нелегко угнаться за шустрой Анютой, правда, она намеренно поддавалась, оказываясь в крепких любящих объятиях. Внезапно девушка побледнела.

– Голова кружится, – пожаловалась она, – мутит!

– Что случилась? – обеспокоился муж.

– Не знаю, Ваня, плохо сделалось.

Иван Александрович обхватил ее за плечи и повел в дом. Анечке принесли горячего чая. Галина, как профессиональный доктор, осмотрела девушку, ощупала с ног до головы.

– Руки-ноги целы! – убедилась она. – Головой не ударялась?

– Нет.

Доктор сосчитала пульс, потрогала теплые ладони, оттянув веки, осмотрела глаза и улыбнулась:

– Уж не беременна ли ты?

– Беременна? – поразилась Аня.

– Когда месячные были, считаешь?

– Вроде уже должны быть, а нет, – тихо проговорила Анечка.

– Так обычно и начинается, – ласково кивнула супруга маршала.