Русско-японская война 1904—1905 гг.

В середине 1903 года японское правительство предложило России выяснить особым соглашением вопрос о Корее и Маньчжурии.

Япония, требуя, в сущности, признания ее протектората над Кореей, находила необходимым включить в соглашение и вопрос о признании нами территориальной неприкосновенности Китая в Маньчжурии. Мы были склонны уступить по вопросам, возникавшим о Корее, но весь Маньчжурский вопрос считали делом исключительно России и Китая, и требовали принципиального признания Японией, что Маньчжурия лежит вне всяких ее интересов.

Переговоры пришлось вести при воинственном возбуждении, охватившем весь японский народ. Требовательность японского правительства возрастала. В декабре установилась крайняя натянутость дипломатических отношений. 24 января 1904 года, выждав, чтобы купленные в Генуе броненосные крейсера «Ниссин» и «Кассуга» прошли Сингапур и, таким образом, оказались вне ударов нашей эскадры в Красном море, японское правительство прервало дипломатические сношения с Россией. «Избирая этот путь, – так заканчивал свою ноту японский посланник в Петербурге, – Императорское правительство оставляет за собой право принять такое независимое действие, какое сочтет наилучшим для укрепления и защиты своего угрожаемого положения…»

Еще до этих последних появлений утром 24 января русский пароход «Екатеринослав» был захвачен в Корейском проливе, и японский флот вышел в море для атаки русской эскадры.

Совершился разрыв, являвшийся естественным следствием обнаружившегося еще в 1895 году противоречия русских и японских интересов; началась война, к которой Япония открыто готовилась многие годы.

Но русское министерство иностранных дел еще полагало, что Япония может ограничиться только высадкой войск на берегах Южной Кореи, и признало, что последние пути к мирному соглашению отрезаны лишь, когда, в ночь на 27 января, отряд японских миноносцев произвел внезапную атаку на эскадру, стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура.

Хотя сочувствие почти всех народов не англо-саксонской расы было на стороне России, дипломатия не сумела ни привлечь на нашу сторону союзников, ни позволить стратегии сосредоточить все усилия на театре борьбы.

Отношения к Китаю, Англии и Германии выяснились нескоро. Мы не имели твердой уверенности ни за свой тыл в Европе, ни за правый фланг в Маньчжурии, и в первые месяцы не рискнули воспользоваться войсками с западной границы, лучше других подготовленными к выступлению в поход.

Глава II

Театр военных действий

Горы. – Реки.