Багровое пепелище

И настолько отвык от мирной жизни, женских слез, что от ласковых слов потерялся, не понимал, что сказать в ответ, как утешить плачущую женщину, как отблагодарить ее за помощь. Может, новый знакомец подскажет, как действовать? Он все-таки трижды был женат, уж точно должен знать, как обращаться с женским полом. Поэтому разведчик поднырнул под стоящую теплушку, туда, откуда тянуло густым табачным дымом. Курильщик Ощепков наверняка воспользовался длительной остановкой, чтобы на свежем воздухе подымить самосадом с резким запахом.

Глеб хотел уж было позвать мужчину, так как нигде не увидел красной точки самокрутки, как в темноте вдруг будто пискнул котенок. Шубин прислушался и отчетливо различил женские всхлипы и голос:

– Не надо, ну прошу вас. Нет, не надо. Пустите.

Высокий девичий голос тихо умолял, а грубый мужской бубнил что-то в ответ. Шубин позвал:

– Эй, что происходит? А ну отпусти девушку!

На секунду все затихло, потом девушка снова вскрикнула. Разведчик бросился в направлении шума и почти лоб в лоб столкнулся с сержантом Ощепковым.

Тот стоял с кисетом в руке и, упрямо наклонив голову, выговаривал:

– Пусти девочку, отпусти. Ну… она же тебе сказала русским языком, не хочет она тут с тобой женихаться.

В тусклом лунном свете почти лицом к лицу с ним в ответ скалился взрывник со шрамами. Он одной рукой удерживал за плечи миловидную, совсем молоденькую медсестричку, личико которой было залито слезами, а руки слабо пытались стянуть с шеи сильную мужскую руку.

Минер оскалился в ухмылке:

– Шел бы ты, дядя, отсюда. И не в свое дело нос не совал, а то без носа остаться можно. Это невеста моя, любовь у нас, – и расхохотался в полный голос, отчего мотнулась головка с черными колечками кос и белым чепчиком на них.

Но Василий медленно убрал кисет внутрь кармана куртки, снова повторил:

– Девушку отпусти. Прошу тебя, не надо ее трогать. Ребенок же совсем, какая невеста, ей еще в куклы играть.

Девушка всхлипнула, большая кисть, нагло лежавшая на ее груди, сжалась в кулак.

– Дядя, ты дурак, – кулак взлетел к носу Ощепкова. – А дураков учить надо. – В лунном свете блеснула грудь в медалях. – Я – герой, понял? Мне любая баба даст. А ты – дурак старый. Катись отсюда, пока целый.

Капитан Шубин только занес руку, чтобы остановить вспыхнувшую стычку, как сержант неуловимым молниеносным движением завернул руку взрывнику.