Донская рана

 – Потому что этот Шнейдер – сущее бедствие. Никогда еще не встречал такого злобного, неблагодарного типа. Он все время отчитывает медсестер, хамит им, делает бесконечные замечания. Хотя они делают все так, как нужно. Хорошо, что он уедет, и целый месяц мы не будем его видеть!»

Шубин запомнил эти слова. И постепенно в его голове сложился план. В тот же день он прогуливался около операционной. Конечно, больным здесь нечего было делать, и кому-то другому давно бы сделали замечание. Но ефрейтора Кнехта в госпитале все знали, он был очень любезным, приятным человеком, и ему никто не делал замечаний.

Улучив момент, когда в операционной никого не было, Кнехт нырнул туда и взял из шкафа длинный хирургический скальпель. Он бы, конечно, предпочел кинжал, но за кинжалом надо было идти в сарай, а у него не было времени.

Завернув скальпель в несколько слоев бумаги (иначе его нельзя было положить в карман), Шубин принялся собираться. Впрочем, ему почти нечего было собирать – все важное для него хранилось в курятнике.

А свою шинель, как и все документы, ефрейтор Кнехт был готов подарить на память госпиталю, в котором он провел две недели.

По его расчетам, как раз сегодня группенфюрер Шнейдер должен был нанести в госпиталь очередной визит. С этим визитом были связаны все планы Шубина. Поэтому после восьми вечера он устроился в вестибюле и стал ждать.

Ждать пришлось долго, больше часа. Но умение ждать входит в число важнейших навыков разведчика, и Шубин в совершенстве владел этим умением.

В половине десятого дверь госпиталя распахнулась, и в вестибюль в сопровождении ординарца стремительно вошел группенфюрер Шнейдер. Как обычно, он не глядел по сторонам и никого не замечал. Не заметил он и какого-то больного, слонявшегося по вестибюлю.

Страдавший от порока сердца группенфюрер направился в отделение кардиологии, его ординарец вернулся к машине, а ефрейтор Кнехт нанес кратковременный визит в свою палату (как раз в это время приходила медсестра, чтобы сделать ему очередной укол), а затем вернулся на свой пост в вестибюле.

И снова принялся ждать.

Впрочем, на этот раз ждать ему пришлось недолго. Прошло полчаса, и в вестибюль спустился Шнейдер. Все так же не глядя по сторонам, он проследовал к выходу. А за ним по пятам следовал ефрейтор Кнехт. Группенфюрер вышел на улицу, подошел к машине. Ординарец услужливо распахнул перед ним заднюю дверцу.