Холодный свет луны

Она собой ради нас жертвовала, а ты ее девкой, как проститутку какую!

Рябов усмехнулся:

– Во-первых, Фатиму твою никто не просил помогать нам, а во-вторых, еще неизвестно, за каким чертом она нас сюда направила. Или не знала, что тут долго не просидеть?

Казакевич поднялся:

– Рябой! Еще слово, и я тебе в физиономию заеду! Ты меня знаешь!

Лейтенант повысил голос:

– А ну отставить собачиться. Не хватало еще в подземелье между собой бойню устроить. А направила Фатима нас сюда правильно. Уйди мы в сторону перевала, духи нас из кишлака обязательно заметили бы.

В селении остался Рамазан. Он тут же выслал бы погоню, и к утру мы вновь сидели бы в своем вонючем подвале, наверняка в кандалах. А торчать тут долго никто не собирается. Дождемся утра, пойдем наверх. Проведем разведку местности. По ее результатам решим, что делать!

– Я из сарая по ходу дела рацию прихватил, – неожиданно сказал Величко. – Либо охранник оставил, либо Фатима положила, либо кто выбросил ее неисправную.

– А ну-ка дай-ка станцию! – попросил вдруг Савельев.

Величко передал рацию лейтенанту. Тот тут же воскликнул:

– Работает! И аккумуляторы новые. Так, это уже кое-что! Связь – великое дело, если можно ею воспользоваться. Эта станция японская. «Привязана» к коммутаторной базе и работает на удалении от базы в сорок километров. В горах радиус действия рации увеличивается.

Рябов поинтересовался:

– А по ней нас не запеленгуют?

– Не должны! А там черт его знает. Применим рацию только в крайнем случае.

– Например?

– Что например?

– В каком, например, крайнем случае?

– В том случае, если прорвемся на территорию Афгана. Но хватит болтать. Отдыхаем до рассвета.

– Дозор выставляем? – спросил Казакевич.

Лейтенант отрицательно покачал головой:

– Нет! Не вижу смысла. Если духи возьмут след, нам от них не отбиться, потому как нечем! Если только вступить в рукопашный бой! Так что все спим здесь.

Рябов поморщился:

– Может, немного отойдем, а то тут серой смердит, дышать нечем.

– Ничего, привыкнешь! В подвале сарая Салакзая ароматы приятнее были?

Сержант махнул рукой:

– А шло бы оно все к чертовой матери. Вместе с запахами.

Величко посоветовал:

– Ты, Рябой, ботинок сними да к носопырке. Керосин, он любую вонь отобьет.

Но лейтенант запретил:

– Ни одежду, ни обувь не снимать. Да и спать вполглаза. Чуть что, рванем в тоннель!

– А как же насчет рукопашки?

– Это мы всегда успеем.