Николай II. Расстрелянная корона. Книга 2

Случайный взгляд Волкова упал на деревянный ящик, рядом с которым валялась старая куртка. Он поднял ее. То, что надо для грязной работы. Еще бы штаны, но их можно и от старого костюма взять.

Приняв решение, Волков вернулся на квартиру, свернул свой старый костюм и отнес его на чердак.

Вскоре он спал спокойным сном ребенка.

Поднялся Волков в девять часов вечера. Якубовский был дома. На кухне что-то шипело, аппетитный запах заполнял всю квартиру.

Федор поднялся, прошел на кухню.

Якубовский жарил мясо и вздрогнул, услышав голос подельника:

– Любишь ты готовить, Леня!

– Это ты? Выспался?

– Выспался.

Говорю, любишь ты готовить.

– Есть такое дело.

– Так чего в повара не подался? Был бы сейчас шеф-поваром какого-нибудь дорогого ресторана в Петербурге и горя не знал бы. Никакой революции не надо. Деньги косой бы косил.

– Мое призвание, Федор, – борьба за права народа.

– Ты мне об этом не говори. Хватит уже. Когда будет готов ужин? В половине одиннадцатого мне уходить.

– Минут через двадцать.

– Добро.

Волков умылся, присел на стул у кухонного стола, закурил папиросу.

Якубовский успокоился и спросил:

– Ты внешность изменить не хочешь?

– Чего? Это усы или бородку приклеить?

– Ну, например.

– Нет, Леня, все это детские игрушки. Если угожу в руки жандармов, то никакой маскарад не спасет, а не попаду, то и лепить на физиономию нечего. Лично я попадаться не собираюсь.

– А разве ты мог предположить, что тебя случайно возьмут на квартире Глозмана? В гостях у тестя ты собирался попадаться?

– Дважды такое не бывает.

А попал я тогда действительно глупо. Из-за жалости своей. Ведь видел, что тестю уже не поможешь, нет, решил докторов вызвать, – бессовестно лгал Федор. – Но и уйти не смог.

– Благородный поступок.

– За который пришлось слишком дорого заплатить. Но не будем об этом. Ты револьвер приготовил?

– Да, наган и патроны во втором ящике комода.

– Посмотрю, пока ты стряпней занимаешься.

Волков прошел в комнату, достал наган, несколько раз нажал на спусковой крючок. Ударный механизм вроде бы работал четко. Лишь бы так было и в нужный момент, если, конечно, таковой настанет.

Федор зарядил револьвер, бросил его на кровать и достал из-под матраса острый широкий нож. Это оружие не менее опасное, чем револьвер, к тому же бесшумное. В умелых руках, таких, как у Волкова, надежней нагана.

После ужина Якубовский принялся за уборку квартиры.