Солдат, который вернулся

Злой как черт. С чего озверел-то и на кого?

– Рома, не лезь в душу, да?! – попросил Гусев.

– Вот оно что. Ну, знаешь, друг мой хороший, если и дальше вспоминать то, что было, то лучше развестись. Не мучить ни себя, ни Ленку, ни сына.

– В своей семье я разберусь сам.

– Не получится у тебя это, Коля. Со стороны видней. Нет у тебя семьи.

Гусев неожиданно взорвался:

– Да пошел ты и все прочие тоже!.. Надо же, учителя нашлись. Обойдусь без советов. – Он развернулся, выкинул окурок и пошел к своему дому.

На крыльцо вышел Петрович:

– Чего это он, Рома?

– Никак не может пережить измену жены. И любит ее, и ненавидит. Это страшно и непереносимо больно.

– Отойдет.

– Теперь уже вряд ли. Не знаю, как ему помочь. Нет таких лекарств. Им бы с Ленкой пожить хотя бы с полгодика вдали друг от друга, тогда, возможно, что-то и изменилось бы. Как бы Колька не натворил чего!

– Нет, Рома, не натворит. Поорет, посуду побьет, стекла на веранде расколотит. Это уже было. Но ни Ленку, ни Вовку он не тронет.

Может, разок жене влепит, и все. Ленка заплачет, он и остынет. Если до того спать не завалится, выпил-то побольше, чем вчера.

– Эх, Колька! Да и Ленка тоже хороша. Чем думала, когда с сутенерами связывалась?

– Но уж точно не головой.

– Ясно чем. Бабы часто тем самым местом думают. Пойдем в хату, выпьем на посошок.

Мужики добили бутылку, Николаев встал со стула и сказал:

– Спасибо за угощение, за помощь. Пойду я.

– Ты не сомневайся, завтра все закончим, – заявил Петрович.

– Я не сомневаюсь. Еще раз спасибо, спокойной вам ночи.

– Я провожу! – Екатерина встала.

– Не надо, Катя, не в городе, – заявил Николаев. – Тут хода двадцать шагов. Не заблужусь.

Екатерина поникла:

– Ну, как скажешь.

Роман вышел на улицу, посмотрел на дом друга. Там во всех окнах горел свет, но шума слышно не было. Может, действительно ничего не будет? Пришел Гусь домой и молчком лег спать. Дай-то бог.

Николаев прошел к себе, сел за стол в большой комнате и подумал, до чего же сложная штука жизнь.

В отряде, на службе совсем другое. Там все понятно. На отстое – подготовка, на выходе – решение задач. Вообще-то, казалось бы, на гражданке должно быть еще проще. Нет утомительных тренировок, учений, риска, целей, которые надо уничтожить, пока не зацепили тебя самого. Спокойная, размеренная, в чем-то однообразная, скучная жизнь. Ан нет. На гражданке, оказывается, страсти иногда кипят похлеще, чем на войне.