Война – святее нету слова

– В сорок втором году в Белоруссии фрицы решили полностью разгромить партизанское движение и начали против нас массированное наступление. Нашему отряду, а командиром у нас был Петр Миронович Машеров, вместе с другими партизанскими отрядами пришлось уходить в Калининские места. И все же нас окружили. Ну ладно, если бы мы были одни, а то ведь вместе с отрядами от фашистов уходили тысячи наших семей, с детьми. Страх смотреть было на их мытарства. Кончались патроны, продовольствие, и нам становилось все труднее сдерживать фашистов.

Каждый день гибли люди, дети. Сердце кровью исходило. Наконец, наступил день, когда в нашем отряде на каждого партизана осталось по одной гранате и по четыре патрона, в том числе и на охотничьи ружья. Машеров вместе с комиссаром обошли всех партизан (а нас из 300 человек осталось в живых тогда человек 100-150), каждого подбодрили, но и не скрывали того, что этот бой может стать последним: или мы прорвемся и уведем за собой фашистов или придется погибнуть. А вечером, когда стемнело, произошло чудо.

На маленький, простреливаемый со всех сторон, пятачок прилетел наш самолет. Это не то, что праздник был для нас, это больше чем праздник. Я даже сейчас фамилию этого летчика помню – Жуков. Он привез патроны, гранаты, продовольствие и забрал часть раненных и детей. А ночью мы пробились.

Петр Казимирович немного помолчал, отхлебывая уже остывший чай, затем продолжал свой рассказ.

– А второй раз летчики спасли меня в сорок четвертом. Вы как военные люди знаете о Белорусской операции.

И мы, партизаны, участвовали в ней. Слыхали о так называемой «рельсовой войне»?

– Конечно, слыхали, – ответил я за себя и Володю.

– Так вот, в один день на все железные дороги Белоруссии и Латвии вышли сотни подрывных групп. В составе одной из них был и я. Задание мы выполнили, взорвали мост на полоцкой дороге, а при отходе меня ранило. Ребята дотащили до базы и сразу к врачу, а тот – к командиру. В общем, если б не летчики, не жить мне, так потом в госпитале сказали.

– Петр Казимирович, – прервал я своего попутчика, – я часто бываю в Белоруссии, интересуюсь различной литературой, но рассказов о Машерове как руководителе партизанского отряда, не встречал…

– Да, мало о нем написано. Не из тех он был, кто любил хвалебную писанину о себе. А ведь он Героя Советского Союза в сорок четвертом получил за личный героизм и умелое руководство партизанским движением. А тогда Сталин себе не брал и другим такие звания просто так не давал.