Путь «Черной молнии». Книга 2

Конечно, можно было отложить новое «мероприятие» на неопределенный срок, но объявившийся вновь Кузнецов не просил, а потребовал защиты. Дело в том, что анонимщик опять прислал письмо, предупредив последний раз, что за Воробьева подполковника живьем загонит в могилу.

– Слышь, Арканя, а почему они тянут и не сдают Кузнеца прокурорским? – спросил Крутов, – может, нет у них ничего, а все эти угрозы – дешевые понты.

– Но подноготная на Кузнеца у них имеется, значит, все-таки что-то есть. Мне кажется, они чего-то ждут.

Я вот о чем подумал, если мы грохнем Воробья, то спровоцируем анонимщика на какие-нибудь действия, или он вплотную возьмется за Кузнеца, а может, как ты говорил, он нагоняет «вороний понт».

Крутов, знающий Воробьева не понаслышке, еще раз попытался отговорить Аркана от безумной идеи.

– Аркань, я бы на твоем месте плюнул на Воробья, придет еще наше время, мы его по-любому достанем.

– Ну, конечно, расплевался он тут… В печенке Воробей у меня сидит. Ни за что не спущу гаденышу, удавлю, как собаку.

– Мне просто интересно, кто же за ним стоит? Неужели Карзубый? Как не бросай карту, все одно на Серегу падает. Только он мог угрожать Кузнецу. Так что, Арканя, как не крути, а Воробей нам нужен живым.

– О Карзубом я как-то не подумал. А знаешь, твоя мысля заслуживает внимания, – заулыбался Садовников, – может и правда подобраться к Воробью со стороны Карзубого. А если мы Воробья из зоны вытащим и после этого расколем.

– Как ты его вытащишь? – округлил глаза Крутов.

– Есть у меня одна задумка.

Садовников и Крутов еще долго сидели в комнате одни и обсуждали свежий план, как им грамотно расправиться с Воробьем, а заодно выйти на след Карзубого. Под конец разговора Крутов одобряюще кивнул, ему понравилась мысль Аркана. Хитро улыбнувшись, он радостно произнес:

– Ну, что, я собираю братву и вперед.

– Хоть на этот раз не облажайтесь.

– Будь спок, сработаем без помарок, мы же на воле, а не в зоне.

Поздно вечером, когда начало смеркаться, в частный сектор по улице 1905 года, к воротам дома номер одиннадцать, подкатила легковая машина «Жигули».

Это был дом, в котором проживал Николай Воробьев. Высадив пассажиров, водитель машины проехал до перекрестка.

Гвоздь давал последние наставления Слону и Тузу, прозванных «громилами» за крупные телосложения. На тенистой от тополей, кленов и черемухи улице, было тихо. Вокруг не единой души. Гвоздь повел своих архаровцев во двор дома.