Стратегия Второй мировой. Восточный фронт

Они сидели в лесу мирно, о чем-то переговаривались; может быть, раздумали переправляться на чужой берег? Нет, пограничников не обманешь. Уже несколько недель они с вершин окрестных холмов видели, как на левом берегу реки елозят танки, другая немецкая техника, как много там немецких солдат.

Скрытно от неприятеля он перенес пулемет из укрытия в воронку от снаряда, и фашисты вновь поплыли на лодках через Буг. И вновь нарвались на меткие пули Петрова. Озлившись, немцы ввели в дело артиллерию и минометы. Петров был неуязвим.

Его пулемет пять часов держал границу на замке.

В полдень лейтенант Репенко получил приказ оставить заставу и соединиться с другими пограничниками у села Бортиева. Восемь часов беспрерывных боев, восемь первых часов Великой Отечественной войны с регулярной армией противника советские пограничники – мы не боимся этого слова! – выиграли у гитлеровцев. Выиграли! Немцы почувствовали крепкую руку советского солдата, его неукротимую волю к победе, его выучку. Они не сломили боевой дух пограничников.

А теперь им, пограничникам, нужно было организованно отступить. В конце концов, драться с регулярной армией должна регулярная армия…

Репенко послал двух бойцов к Петрову. Его ранило в ногу и в спину. Пограничники передали приказ командира. Петров спокойно посмотрел на них, затем кивком головы показал на немцев, готовившихся к очередному штурму его неприступной миникрепости, и сказал: «Я остаюсь. Прикрою ваш отход. Все однонемцы догонят вас со мной. Уходите!»

Пограничники сами понимали: спасти друга не удастся.

Но разве по-людски это: оставлять на верную смерть друга, пограничника? «Я приказываю вам догонять наших!» – сурово повторил Василий Петров, и пулемет его меткий вновь окатил немцев градом пуль.

Пограничники вернулись к своим, доложили командиру о решении Петрова остаться. Услышав это, друг Василия, Федор Козлов умоляюще попросил: «Товарищ лейтенант, разрешите мне к Василию». «Не разрешаю!» – командир повел людей на восток.

Федор Козлов слышал пулемет друга и вспоминал, как прошлым вечером, последним мирным вечером, они с Василием ходили в увольнение в соседнюю деревню, как пели с деревенской молодежью песни за околицей, как возвращались на заставу.

Василий веселый был человек и друг настоящий. Но война пришла, и бьется пулеметная дробь, бьется в груди Федора Козлова. Как кукушка отсчитывает дробь пулемета секунды жизни веселого Василия. Замолк пулемет, и невольно замедлился шаг небольшого отряда пограничников.