Стихотворения и поэмы для 11 класса

|1958|

сад в декабре

где-то скрывает он мертвое поле

будто единственное

им охраняемое:

“сад” говорю и не вижу о лучше оставить

их понимающих только себя!

и без призора движенье карниза:

легкий мышиный

пробег по стерне! —

длится невидимое

словно во сне белокамье Карелии:

о скоро:

кренясь постепенно! —

и удаляясь

как будто на льдине:

затылком

случайно отыщется —

для снов через год и для памяти —

девичий столик

под снегом вечерним:

вычурным

детским

|1959|

Отмеченная зима

1960–1961

тишина

Как будто

сквозь кровавые ветки

пробираешься к свету.

И даже сны здесь похожи

на сеть сухожилий.

Что же поделаешь, мы на земле

играем в людей.

А там —

убежища облаков,

и перегородки

снов бога,

и наша тишина, нарушенная нами,

тем, что где-то на дне

мы ее сделали

видимой и слышимой.

И мы здесь говорим голосами

и зримы оттенками,

но никто не услышит

наши подлинные голоса,

и, став самым чистым цветом,

мы не узнаем друг друга.

|1960|

облака

В этой

ничьей деревне

нищие тряпки на частоколах

казались ничьими.

И были над ними ничьи облака,

и там – рекламы о детстве

рахитичных и диких детей;

и музыка о наготе

гуннских и скифских женщин;

а здесь, на постели, на уровне глаз,

где-то около мокрых ресниц,

кто-то умирал и плакал,

пока понимал я

в последний раз,

что она была мама.

|1960|

смерть

Не снимая платка с головы,

умирает мама,

и единственный раз

я плачу от жалкого вида

ее домотканого платья.

О, как тихи снега,

словно их выровняли

крылья вчерашнего демона,

о, как богаты сугробы,

как будто под ними —

горы языческих

жертвоприношений.

А снежинки

все несут и несут на землю

иероглифы бога…

|1960|

дом друзей

[к. и т. эрастовым]

Было совместное

соответствие

дыханья, движенья и звука

в их первозданном

виде.

Надо было уметь не усиливать

ни одно из них.

И во все проникал

свет звука, свет взгляда, свет тишины,

и где-то за этим свеченьем

плакали дети,

и изображало пламя свечи

пересеченья

наших шагов.

И мы находились

в составе жизни

где-то рядом со смертью,

с огнем и с временем,

и сами во многом

мы были ими.