Прощание славянки

Видевшие графа Пурталеса по выходе его от министра свидетельствуют, что он был весьма взволнован.

Он не скрывал, что твердая решимость министра дать австрийским требованиям отпор произвели на него сильное впечатление.

Посол Германии в Лондоне Лихновский назвал впечатление, произведенное в Англии ультиматумом, «ошеломляющим».

Однако вступать в игру Лондон не спешил.

Как это сейчас не покажется странным, но у англичан летом 1914 года были понятные только им основания надеяться на то, что они останутся в стороне от европейского конфликта.

Принятое восемью годами ранее так называемое «моральное обязательство» сэра Эдварда Грея не имело прямого касательства к событиям на Балканах.

Англия обязалась защищать независимость Бельгии на континенте.

После убийства эрцгерцога Фердинанда в Лондоне не видели никакой связи между сараевским убийством и неприкосновенностью бельгийских границ.

Именно поэтому у Черчилля не было предчувствия, что происходит необратимое и что спор между Веной и Белградом столкнет две коалиции.

«Для сохранения британских интересов на континенте, – писал он Грею 22 июля 1914 года, – Вы должны в своей дипломатии пройти два этапа.

Во-первых, Вы должны постараться предотвратить конфликт между Австрией и Россией.

Во-вторых, если на первом этапе мы потерпим неудачу, Вы обязаны предотвратить втягивание в конфликт Англии, Франции, Германии и Италии».

Судя по этим словам, Черчилль в любом случае предвидел длительные переговоры и все еще верил в возможность остановить начинавший свои страшные обороты маховик войны.

23 июля 1914 года Дэвид Ллойд-Джордж поделился с палатой общин своим мнением, что современная цивилизация выработала достаточно эффективные способы урегулирования международных споров, главным из которых является «здравый и хорошо организованный арбитраж».

24 июля на заседании Кабинета министров обсуждались ирландские проблемы.

Неожиданно для всех министр иностранных дел Э. Грей зачитал поступившую к нему ноту Австро-Венгрии сербскому правительству по поводу убийства наследника австро-венгерского престола.

Получив текст ультиматума утром 24 июля, Грей охарактеризовал его как «самый потрясающий документ, когда-либо посланный одним государством другому».

Оно и понятно.

Сербы ожидали ультиматума о наказании, а получили ультиматум, требующий полной сдачи – под руководством австрийских офицеров очистить страну от противников немцев.