Прощание славянки

Но как бы там не было, ярый противник войны, Тиса, превратился в ее не менее ярого сторонника. Что, в конце концов, и привело его к столь трагической кончине.

Как мы уже говорили, его убили восставшие солдаты в Будапеште в ноябре 1918 года.

Как того и следовало ожидать, австрийский ультиматум вызвал озабоченность и у высшего военного командования России.

В полдень 24 июля начальник Генерального штаба генерал Н.Н. Янушкевич вызвал начальника мобилизационного отдела генерала С.К. Добророльского.

– Судя по всему, – сказал он, – нам придется объявить мобилизацию Киевского, Одесского, Московского и Казанского округов. Мы пойдем на мобилизацию только против Австро-Венгрии, дабы не дать Германии повода вступить в конфликт. Как у нас обстоят дела с готовностью?

– Никак! – ответил несколько озадаченный таким вопросом генерал. – В Генштабе существуют планы частичной мобилизации только против Турции и Швеции. Вариант действий только против Австро-Венгрии рассматривался правительством в 1912 году и был отвергнут…

– Почему? – удивился Янушкевич.

– Тогдашний премьер Коковцов, – ответил генерал, – посчитал, что наши противники расценят как саму войну все наши подготовительные действия, как бы мы их ни назвали, поскольку мобилизация остается мобилизацией. В отсутствии у нас плана мобилизации против Австро-Венгрии сыграла свою роль и наша уверенность в том, что без поддержки Германии Вена никогда не отважится на войну с Россией. Да и мы нападать на Австрию не собирались…

Янушкевич только покачал головой.

Если называть вещи своими именами, то расчет был на извечное русское «авось».

Авось не нападут, а если нападут, то, значит, так суждено.

Но больше всего в этой истории поражает то, что начальник Генерального штаба даже не имел об этом представления!

Не в меньшей мере странно звучит вопрос и о том, готовы ли войска к мобилизации?

В организованной и мощной армии не спрашивают, готова ли она выступать, а просто отдают приказ дейстовать.

Впрочем, чему удивляться?

Если сам начальник Генерального штаба не знает военных планов, то, что же ожидать от его подчиненных?

– Более того, – продолжал Добророльский, – частичная мобилизация есть самое настоящее самоубйство. Германия, будем, Николай Николаевич, откровенны, в любом случае выступит на стороне Австро-Венгрии, и нам все равно придется объявлять общую мобилизацию, что технически невозможно.