Юность императора

В таверне разразилась самая настоящая буря, и некоторые горячие головы были готовы хоть сейчас идти на французов. И пока трактирщик отговаривал их от этой безумной затеи, к Смоллу подошел так смутивший его своим вопросом Наполеоне.

– Сеньор, – спросил он, – где вы изучали историю Корсики?

– Я много работал в библиотеках, – ответил тот.

– Значит, те книги, которые вы читали, доступны всем? – последовал новый вопрос.

– Конечно!

– Это хорошо, – задумчиво покачал головой мальчик, – и мне остается только прочитать их и написать собственную историю Корсики….

Не зная, что отвечать своему странному собеседнику, Смолл пожал плечами. «Если у них все дети такие, – подумал он, – то напрасно Питт обхаживает Паоли, ни черта у него не выйдет!»

– Да, – задумчиво повторил Наполоене, – я обязательно напишу ее!

Смолл снисходительно улыбнулся. Конечно, он восхищался корсиканцами, но в то же время прекрасно понимал, что между умением стрелять и писать книги лежит дистанция огромного размера.

Если бы он только мог знать, что перед ним стоит человек, который не только напишет историю своего родного острова, но и перевернет полмира, он повел бы себя, наверное, по-другому.

Впрочем, он еще увидится с Наполеоном в Рошфоре, небольшом порту на берегу Атлантического океана, откуда тот после своего второго отречения собирался в Америку. Преодолев все барьеры и кордоны, Смолл сумеет предстать перед Бонапартом, и тот узнает его.

– А сознайтесь, – улыбнется он, тронутый до глубины своей так никем и не разгаданной души воспоминаниями детства, – тогда вы не поверили мне!

– Не поверил… – почтительно склонит голову Смолл.

– И напрасно, – слегка ущипнет его за ухо Наполеон. – Как видите, мне кое-что удалось…

Но все это будет потом, а пока Смоллу надо было как можно быстрее уходить, поскольку к таверне направлялся привлеченный громкими криками французский патруль.

Пожимая на ходу тянувшиеся к нему со всех сторон руки, англичанин облачился в плащ и через черный ход покинул таверну. За ним поспешили остальные, и вскоре в зале остались сам хозяин, два сильно подвыпивших рыбака и Наполеоне.

Минут через пять в таверну вошли французы. Высокий худой сержант удивленно взглянул на Бенито.

– Кто же так громко орал? Неужели эти пьянчуги?

Неприязненно взглянув на французов, Бенито пожал плечами.