Юность императора

С трех лет он слушал рассказы кормилицы о подвигах своих соотчественников и привык видеть в каждом корсиканце патриота.

У берега маленький патриот услышал громкий смех и французскую речь. Выйдя из кустов, он увидел троих солдат, знакомого ему сержанта и офицера.

Они пили из большой плетеной бутылки вино и закусывали овечьим сыром. Сержант что-то оживленно рассказывал своим товарищам, и те то и дело покатывались со смеху. Заметив мальчика, хорошо говоривший по-корсикански сержант удивленно спросил:

– Откуда ты, малыш?

Наполеоне промолчал.

Говорить о том, что он был в гостях у ненавидевшего французов мельника? Заметив его разовранную одежду и ссадины на руках, сержант понимающе покачал головой.

– Все готовишься стать солдатом?

– Да, – с вызвовом ответил мальчик, – готовлюсь!

– Зря, – махнул рукой сержант, – ничего у тебя не получится!

– Почему? – хмуро взглянул на него мальчик.

– Больно ты мал! – с наигранным сожалением развел руками Пьер. – Да и ни к чему это! Тебе никогда не победить французских солдат, лучших солдат в мире!

Прекрасно понимая, что сержант шутит, мальчик даже не улыбнулся.

Да и какие могли быть улыбки, если над ним и его родиной смеялись ее враги! Разве это не они убили сына и жену папаши Луиджи? И разве он может спокойно слушать этот смех? Да никогда!

– В таком случае, – бледнея от ярости, – воскликнул он, я вызываю тебя на дуэль!

– Нет, – испуганно замахал руками сержант, – все что угодно, только не это!

– Почему? Боишься? – с трудом перевел дыхание Наполеоне.

– Конечно, боюсь! – кивнул Пьер. – Но не за себя! Дома, – продолжал он балагурить, – меня ждет моя малышка, и если ты, не дай Бог, убьешь меня, она приедет на Корсику и заставит тебя жениться на ней! И поверь мне, для тебя это будет похуже французского короля!

Он повторил эту фразу по-французски, и его товарищи снова громко засмеялись. Окончательно выведенный из себя мальчик выхватил из лежавших на траве ножен саблю и бросился на сержанта, чем еще больше развеселил солдат.

– Так его, малыш! Проучи его как следует! Давай, Набули, давай! – послышались одобрительные возгласы.

Мальчик был настроен серьезно, и когда сабля скользнула по ребрам продолжавшего дурачиться сержанта, улыбка слетела с его лица. Понимая, что парень разъярен по-настоящему, он отбросил все свое веселье и внимательно следил за его движениями.

Он был добрым малым, этот сержант, и теперь старался загладить свою вину.