Тихий океан… лишь называется тихим

Так и наткнулся взглядом на вывеску, красовавшуюся над облезлым деревянным строением. Поправив очки, прочёл: «Пиво-воды». В горле першило от сухости; Егор, не раздумывая, вошёл в павильон.

Внутри висел кисловатый дурман. Приглушённые голоса сливались в монотонный гул. Очереди, как ни странно, не наблюдалось. Мясистая продавщица, не выждав положенного отстоя пены, подала парню две запотевшие кружки. Егор огляделся. За высокими столиками, уставленными стеклотарой и заваленными рыбьей чешуёй, расположились компании мужиков.

Отыскав местечко за липким столиком рядом с молодыми парнями, журналист жадно присосался к холодной посудине; через пару минут жить стало веселее!

Не обращая внимания на посторонние разговоры, парень думал о своём: как придёт завтра утром к редактору сдавать материал о слобожанах – героях войны (приближалась очередная дата начала Великой Отечественной). А после поручат ему новое задание, и поедет он в какой-нибудь колхоз-леспромхоз, писать об увеличении поголовья рогатого скота и сверхплановых кубометрах деловой древесины.

«А так хочется написать репортаж о чём-то большом, стоящем – про первопроходцев БАМа, к примеру, или о героях целины!»

Пустяшный спор, затеянный завсегдатаями пивной, поначалу мало трогал Егора. Однако развязка спора оказалась весьма неожиданной. Мужики разгорячились, и один из них – высокий и пузатый, как бочонок – в качестве главного довода высказал оппоненту совсем уж странный аргумент:

– Да ты ещё снова расскажи тут, как первым красное знамя над Рейхстагом водрузил!

Сказал с издёвкой; взрыв смеха встряхнул павильон.

Тот, другой – невысокий, худощавый – кому слова адресовались, покраснел, как-то сник и в раскатах хохота пробормотал:

– А, ну, конечно, опять та же песня… Когда требовалось – жизнью рисковал, как присяга велит. За чужие спины сроду не прятался… Э-эх, обманули меня такие, как вы! Да вам, хохотунам, разве что докажешь?

– Иди-иди, Гришка, зекам своим лапшу на уши вешай! Много сейчас таких «героев» развелось.

Сталина на тебя нету!

Все улыбались, притихнув, с интересом ожидая, что дальше случится. А тот, худощавый, сверкнув глазами, вдруг разодрал на себе рубаху. Взорам почтенной публики предстал обнажённый, разрисованный блатными наколками, мускулистый торс. К немалому удивлению, увидал Егор среди прочих татуировок изображение известного здания.