Тихий океан… лишь называется тихим

– Позволит ли панночка до хаты сопроводить? – Климук, прикуривая, осветил довольное лицо, – Впрочем, если панночка не очень спешит, можем и прогуляться…

* * *

Бах! Бах! Ба-бах! Варя, зажав уши, что есть мочи вжималась в ледяную землю. Она старалась врасти в дно окопа, раствориться под землёй. Взрывы трясли блиндаж – и девушку трясло вместе с ним. Воздух вокруг, свистя, пронзали тысячи смертоносных осколков. Варина рука, протянувшись под шинель к внутреннему карману гимнастёрки, с трудом нащупала спрятанный бабушкин крестик.

Мёрзлые комья падали и рядом, и на девушку. В нескольких метрах от неё стонал раненый; кажется, ему оказывали помощь. Никакая сила не заставила бы Варю в этот миг поднять голову.

Впервые оказалась она под немецкими бомбами, и трясло её не столько от взрывов, сколько от пронзившего всё её существо до кончиков пальцев дикого ужаса. Сумасшедшая бомбёжка длилась всё утро, потом интенсивность заметно спала, но Варя этого не заметила. Наконец где-то за полковым штабом ухнул последний взрыв, и над окопами повисла непривычная тишина.

Вскоре стоны стали слышнее, звучали команды, топот ног, какая-то возня. Варя ещё вжималась в дно окопа, уткнувшись носом в заледеневшую глину, когда услышала над собой озорной юношеский голос:

– Вот и всё, а ты боялась, только юбочка помялась!

Подняв глаза, увидала пред собой молодого лейтенантика. Тот, усмехаясь, спросил:

– Недавно на фронте? Ничего, скоро привыкнете!

Он помог Варе подняться, стал отряхивать её, хлопая по шинели; слишком уж тщательно отряхивал девушку ниже спины.

Ошалевшая от артобстрела Варя стояла как столб, хлопала длинными ресницами, разглядывая парня. Наконец, тот закончил и протянул ладонь:

– Лейтенант Заровнядный, – представился он и, улыбнувшись, добавил, – фамилие такое у меня – антересное. А имя – Евгений, для вас – Женя.

– Варвара, то есть Варя, – протянула она в ответ руку, зачем-то глупо добавив, – ефрейтор.

– Ну что ж, ефрейтор Варя, осваивайтесь, а меня труба зовёт, пора подвиг очередной совершить, – лейтенант рассмеялся, обнажив крепкие ровные зубы.

 – Земля круглая; может, свидимся!

Варя пробиралась по траншее, оглядывая раненых бойцов. Кто-то стонал, кто-то лежал без сознания. Но когда добралась до блиндажа командира роты, внутри всё оборвалось. Вокруг дымящихся руин суетились набежавшие солдаты, пытаясь вытащить из завала политрука. Изувеченное тело ротного лежало в сторонке с прикрытым фуражкой лицом.