Амурская сага

Дороги поддерживались ссыльными и находились в неплохом состоянии, но в затяжные подъемы приходилось ватагами подталкивать повозки в помощь лошадям. На крутых спусках вели коренных под уздцы, а в задние колеса вставляли бревнышки, чтобы заклинить их для торможения. И опять по пути конные табуны да овечьи отары. Опять мясо и живой скот по ценам дешевле некуда. Разве могла устоять перед такими ценами натура крестьянина, знавшего на Украине голодные годы? Запасливые крестьяне закупали овец для мяса в пути и на предстоящую зимовку.

Обоз обрастал живностью.

Забайкальские лошади уступали другим породам: малорослы, со свислым крупом и неразвитой грудью. При возке не тянули груз более двадцати пудов. Одна семья из зажиточных себе на горе купила пару молодых необъезженных жеребцов монгольской породы. Знай бы они, какие муки их ожидают при обращении с маленькими степными дикарями, то, глядишь, поостереглись бы от покупки. Было непонятно, откуда в этих малорослых коняшках берется столько неукротимой ярости и злости.

Звероподобные существа, выросшие на вольных хлебах, не признавали никакой управы, вставали на дыбы и по-боксерски отправляли передними копытами в нокаут своих укротителей. Сзади и того хлеще, впору было крепить к хвосту вывеску: «Не подходи – убьет».

Но и хохлы, народ настырный и упрямый, обламывали норовистых коней кнутом и голодом, затем прикармливая полюбившимся овсом – деликатесом, каких они не знали у прежних хозяев. Так продолжалось, пока «монголки» не стали превосходно ходить под седлом и даже освоились пристяжными в конной упряжи, где сами подпадали под жесткий контроль коренника, не церемонившегося с приставленными малоростками.

Чуть забрыкаются – и получают зубами по шее. Тут они и присмирели.

Другие семьи покупали даже коров, хотя и запущенных в дойке. Приходилось раздаивать. Коров и овец гнали общим стадом следом за обозом подростки, приучавшиеся к взрослым заботам и полезному труду. Вся кавалькада из тридцати двух повозок и стада, растянувшаяся на целую версту, мерно двигалась под ржание коней, окрики ездовых, мычание и блеяние скота.

Вдоль обоза шагали переселенцы и, щеголяя молодецкой выправкой, гарцевали казаки.

* * *

От Читы долго шли долиной реки Ингоды, пока она не влилась в Шилку. Пошли по Шилке, имеющей гористый, буйный характер. Река пробивалась валунами и перекатами через отроги, тянувшиеся вдоль мелководного течения.