Амурская сага

Кухарки потчевали народ галушками и варениками из муки тонкого помола. Если по-полтавски, то для начинки следовало укладывать вишню, творог, мак, сливы, но в походных условиях не все имелось под рукой. Угощения подавали горячими, под сметаной, в масле или в меду. Походное меню пополняли рулетами, запеканками, кручениками с мясным фаршем. Были еще и вергуны типа хвороста.

Но вот Шилка сошлась с Аргунью, и сплав продолжился по широкому Амуру. Доброму настроению людей способствовала природа, наконец-то распустившаяся в сибирской красе.

Амур расправил богатырские плечи, на побережье благоухали поля, тайга и перелески. Острова проплывали облитые белым цветом черемухи и диких яблонь, боярышник вносил в гамму природных красок зеленоватый колорит с желтыми вкраплениями. Течение было спокойным, и казалось, так будет всегда. С очередным причалом, ко всеобщей радости, обнаружили черемшу, пользу которой переселенцы сполна оценили в Сретенске при массовом заболевании цингой. Какая же она ладная на корню и даже приятная на вкус при свежем срезе! Набирали, сколько могли, добавляли в пищу, где надо и не надо, а больше солили на зиму, чтобы уберечь оставшиеся зубы.

Но вот за поворотом реки открылся косогор, при виде которого люди обомлели, неотрывно уставившись на него. Немало чудес встречалось им в Сибири, но такого они еще не видывали. Наваждение! Вроде не пожар, но огромная плантация, уходившая по взгорью к горизонту, полыхала под солнцем ярким красным покрывалом.

И ни пятнышка на нем на сотни сажень, словно Божье творение украшало огнем земную поверхность.

– Что там горит? – обратился Иван, стоявший рулевым, к гурану.

– Дак то багульник, и не горит, а цветет, – ответил всегда невозмутимый абориген с черными как уголь глазами.

– И долго он так цветет? – последовал новый вопрос.

– Почитай што круглый год.

– И зимой тоже? – усмехнулся ответу Иван.

– Ишо как. Отломи в лесу голу ветку да ткни ее в воду при тепле, она и зацветет.

А то как же?

«Вот тебе и Сибирь, – размышлял Иван. – Сколь по ней идем, столь и чудес открывает. И что еще предстоит? Вон и медведи лакомятся на рыбалке», – приметил он медведицу, цеплявшую когтистой лапой крупных рыбин и выкидывающую их на берег, где копошились два малых медвежонка.

Чуть ниже по течению на крутом яру волчья пара разглядывала неведомое скопление проплывающих мимо людей.

В июне зачастили дожди, разгоняя людей по палаткам.