Карфаген. «Белая» империя «черной» Африки

В районе Карфагена обнаружена керамика работы мастеров из Финикии и Кипра, датируемая примерно ХII веком до нашей эры. В ХI – Х веках здесь находилось небольшое финикийское поселение. Возможно, оно называлось Бирса. Позднее это название получил карфагенский акрополь.

По легенде, пересказанной греческим географом Евдоксом Книдским, основателями этой фактории и ее первыми правителями считались Зор и Кархедон. Современные историки скептично относятся к этому рассказу, ведь имена отцов-основателей представляют собой не что иное, как… финикийские названия городов Тир и Карфаген.

Археологи, впрочем, не обнаружили на территории Карфагена каких-либо памятников старше конца VIII века до нашей эры. По мнению немецкого историка Х.Г. Нимайера, автора книги «Ранний Карфаген и финикийская экспансия в Средиземноморье», отсутствие древнейших следов поселения объясняется масштабными строительными работами, проводившимися в V веке до нашей эры, что привело к уничтожению ранних археологических слоев.

Однако даже легендарные Зор и Кархедон не были первооткрывателями здешних бухт.

По сообщению итальянского археолога С. Маццарино, «на месте Утики и Карфагена существовали задолго до их основания эгейские поселения».

В ожидании Годия

Карфагенская держава – одно из крупнейших государств древности. Ее влияние на историю Средиземноморья было куда более весомым, чем можно судить по книгам, посвященным античной эпохе, ведь внимание их авторов неизменно сосредоточено на судьбах Древней Греции и Рима.

На протяжении нескольких веков Карфаген оставался самой могущественной державой в Западном Средиземноморье. Он принадлежал к числу тех немногих античных городов-государств, которым удалось подчинить себе огромную территорию.

В то же время история Карфагена известна нам чрезвычайно плохо. Мы можем судить о ней лишь по отзывам враждебных карфагенянам народов. У нас не сохранилось письменных источников, оставленных самими жителями города. Война не только стерла с лица земли один из крупнейших городов Средиземноморья, но и превратила в пепел и прах всю его письменную историю.

Город стал легендой, призрачной тенью, отблеском накопленных и расточенных богатств. Город стал именем, и имя заменило ему историю.

«Карфагеняне, – писал Плутарх, греческий друг римских цезарей, – народ суровый и мрачный, трусливый в пору бедствий, жестокий в пору побед. Они упорно держатся своих взглядов, строги к самим себе и не знают радостей жизни».