Осколки потерянной памяти

Только заборы, заборы, заборы…

Бетонные, краснокирпичные, чёрные от теней старых, прогнивших бревенчатых промежутков.

И колючая проволока…

Везде: поверху, рядами внизу, у подножия натоптанных охранных тропинок, на осветительных столбах.

– Тюрьмы это, зоны для заключённых. Весь левый берег такой, зоны здесь до самых загородных лесов так тянутся.

В карманах просторных штанов в тот день у Глебки был хлеб и три варёные картофелины.

Из разговоров взрослых пацанов он лишь недавно узнал о том, что на дальнем краю левого берега существует таинственное место, куда изредка отправляются конвойные команды из тюрем, чтобы пострелять там из настоящих ружей.

То, пускаясь наперегонки бежать, то шагая рядом, они хохотали, бросаясь друг в друга крупным зелёным репейником, поддавали башмаками случайный обломок сухой деревяшки; по очереди рассказывали свои истории.

Тёмный еловый перелесок скоро закончился, справа зажелтел прибрежной жёсткой травой пологий склон к реке, знакомо закричали над водой суетливые мелкие чайки.

Глебка первым внимательно рассмотрел отвесную песчаную стену и ряд чёрных поясных мишеней, вкопанных на брёвнах вдоль неё.

С громкими криками друзья бросились вперёд, на бегу стараясь точно поразить камнями похожие на вражеских молчаливых солдат деревянные фигуры.

Когда один из камней пролетел мимо цели и мягко ударился в стену обрыва за спинами деревянных солдат, вместе с разбуженными броском песчаными струйками блеснули, сползая вниз, и несколько красно-жёлтых блестящих пуль.

Мальчишки принялись восторженно кричать, жадно рассматривая находки, и тут же, выломав из сухого ивового куста у дороги подходящие палки, все вместе бросились глубже раскапывать плотный песок высокого обрыва.

Сначала был просто азарт, затем старший пристально нахмурился, закусив губу, и грамотно объяснил друзьям, где может быть место, куда стрелки чаще всего могли промахиваться, не попадая в цель. Там, в песке, чуть выше плеч учебных мишеней, действительно пуль было значительно больше, и скоро карманы их штанов оттягивались грузом найденных богатств.

Глебке раньше всех надоело это занятие, и он спустился с обрыва.