Осколки потерянной памяти

Закрываю глаза, но… твоё лицо вспоминается как-то медленно, фрагментами. Помню всю тебя, а вот лицо… как-то очень близко, близко…

Отдельно – глаза, губы…

Наверно, я стал у тебя психом. Всегда в прежних рейсах, ещё до встречи с тобой, хотелось до смерти шампанского. А сейчас… сейчас хочется увидеть твои слёзы!

Да, родная, не обижайся! Радостные слёзы. И ещё – поцеловать тебя. А ещё… Ну, ну, не бушуй! Девчонка моя, ругать сумасшедшего мужа – нечестно!

Телеграмма.

«Родная не беспокойся тчк писем больше не пиши скоро снимаемся промысла тчк не волнуйся любимая очень жду встречи целую твой».

Вскоре после того последнего, проклятого рейса Глеб с Наташкой поселись в маленьком приморском городке, часто гуляли по берегу, на дюнах, среди чудесных сосен.

С морской жизнью Глеб расстался.

С отчаянной решимостью он уволился из своей океанской конторы, стал работать помощником капитана на портовом буксире. Во время суточных вахт на убогих просторах грязной торговой гавани ему было неимоверно скучно.

Через некоторое время, совсем случайно, один знакомый, чиновник, пригласил Глеба на совсем уж сухопутную работу, на менее суетливую службу, в структуру областного правительства. Приказы, ежеквартальные отчёты, типовые экспертные заключения…

Они были счастливы.

Скоро в их доме долгожданно появился и начал радостно расти маленький гениальный фантазер, добрый мальчуган с таким же удивительно пронзительным, как и у мамы, взглядом.

Глеб тяготился береговой рутиной, но он знал, что настоящим морякам не всегда удаётся правильно воспитать сыновей, сыну нужно видеть отца каждый день.

Заграничная командировка стала большим событием для сослуживцев Глеба, но не для него самого.

Их областная администрация отправляла делегацию на балтийский остров Борнхольм, в дружественную страну Данию. Небольшому фонду, в котором в то время трудился Глеб после того, как ушёл с моря, было поручено организовывать это международное мероприятие.

Знакомые, тоже отставные моряки, занимавшиеся прибрежным рыбным промыслом, попросили Глеба воспользоваться оказией, представить их ассоциацию в Дании, познакомиться там с местными рыбаками, заверить коллег, при случае, на каких-нибудь официальных мероприятиях, что, мол, русские рыбаки не против поближе познакомиться и сотрудничать, вроде как, Балтика одна на всех.

Глеб, смеясь, согласился.