Русский разговор с «Красной графиней»

Уверенно прошагал мимо унылых полок, не задерживаясь особо нигде, взял хлеб, макароны, на кассе протянул мелочь скучающей продавщице.

Молча кивнул, соглашаясь с ценой, и попрощался.

Палка стояла на месте, а собаки уже не было.

Обратный путь всегда казался ему короче, так получилось и в этот раз.

Мимо погоста он прошагал быстро, но в самом конце остановился, заметив за первым рядом оградок, в тени деревьев огромный каменный крест.

Простой, католический, метров восемь высотой.

Не жалея времени, свернул к нему, обошёл со всех сторон.

Крупные и непонятные надписи на немецком, смог понять только, что крест в память о тех, кто не вернулся с первой мировой войны.

Вскоре дорога опять стала весёлой, без могил, омелы и чёрных угрюмых ворон.

И вот он, его графский дом.

Не скучно, но контрастно.

Сначала – ливерная колбаса с хлебом, под сладкий кипяток, потом – пастораль.

Ему очень нужно было всё увидеть самому.

Терпеливо очистил от старой засохшей крови половину нижней полки в холодильнике, аккуратно положил туда остатки недоеденной ливерной колбасы.

Сахар пересыпал из магазинного пакета в стеклянную банку.

Осенний солнечный день, тепло, ровный ветер вдоль озера.

У тихого берега плавает одинокий лебедь.

Густой воздух, густая трава, кое-где ещё роса.

Из дальних камышей с плеском взлетает утка, потом ещё одна, ещё…

Здесь прошло детство и часть жизни Марион.

На холме заметны остатки буковой аллеи, старинные грабы и молодая поросль.

Почти нет склонённых или упавших деревьев – все они, даже давно отжившие, держат достойный строй.

Буки на холме те же самые, которые видела и Марион.

В те времена эти гигантские деревья, наверное, казались ей невысокими, если она смотрела на них из верхних окон родительского имения. А сейчас вот уже не она, а он стоит на земле и, подняв голову, рассматривает их, как небесных жителей.

Сегодня для него, мелкого обитателя этих мест, они – большие…

На дальнем склоне холма устроена небольшая плотина.

От озера через неё между высоких, заросших берегов выбегает ручей.

Именно так было и век назад: летним утром, от имения, через холм, аллеей – на плотину! Бегом, бегом, смеясь, ведь ты же девчонка!

Вода из озера с шумом падает под гребнем плотины в тёмное неширокое русло.

Ручей непростой, он разрезает холм, его берега – двадцатиметровые заросшие травой крутые обрывы.