Русский разговор с «Красной графиней»

Прошлое выглядывает…

От дальней земли, уткнувшись в подол нависшей тучи, стремительно и мощно поднялась широкая, но вынужденно низкая радуга.

Чёрная туча наглухо закрывала её изгиб от остального неба.

Над осенним лугом – только разноцветный, яркий столб высотой всего с невеликую городскую пятиэтажку. Но какой же яркий и сильный!

И опять – за компьютер.

А ведь можно было сделать так гораздо раньше – стол, стул, тишина и никого вокруг.

Ни пустых разговоров, ни соблазнительных предложений и азартных дел, которые обязательно почему-то заканчивались крахом.

Но ведь тогда рядом с ним была семья

Новые подробности, ссылки, цитаты, факты.

Марион.

Он понимал, что лишним себя загружать не надо, подробности пока не имели смысла, но оторваться не мог.

Неудобно напомнила о себе спина.

За окном – та самая первая звезда.

Уже поздно, ходить сегодня по земле пришлось много, пора спать.

Стоп.

Сделано ещё не всё.

Нашёл в смятой картонке под ванной кучу пересохших, слипшихся обмылков, обычных и хозяйственных.

Постирал носки, плотно шлёпнул их на горячий круглый бок водонагревателя. Если не высохнут к утру, то есть запасные. Одни.

И вот другое утро, опять розовая полоска восходящего солнца под краем безобидных пока ещё, бездождевых облаков.

Марион!

Уверен, что написать книгу нужно так, как никто ещё о Марион не писал.

Толпы краеведов, из-за копеечных гонораров ворующие друг у друга одинаковые предложения и всем известные крохотные факты её жизни, никому уже не интересны и не нужны.

Стать одним из них? Да ни за что!

С убогим и мелким упрямством повторять множество раз уже сказанное – глупо.

Ничего нового в изжёванных словах нет и быть не может.

Копаться в архивах, в надежде найти кроху таинственного и неизвестного, он не будет, не его это жизненное занятие.

А что, если спросить обо всём саму Марион?!

Так она же…

Чушь!

За свою долгую и красивую жизнь она в книгах, газетных статьях, интервью ответила на множество вопросов, но не знала и не догадывалась, что так можно разговаривать с будущим.

Книга должна быть интересна многим, и на Западе, и на Востоке.

Представил, как сидит он в кресле, в большой комнате с высокими окнами, наедине со своей собеседницей; говорит о том, что долгое время его занимало, рассуждает о том, что знает только он, сегодняшний, и не знает ещё она, вчерашняя; задаёт Марион честные вопросы.