Краткая история Речи Посполитой и рода Домановичей Дзиковицких

Краткая история Речи Посполитой и рода Домановичей Дзиковицких

Александр Витальевич Дзиковицкий

Эта книга охватывает период чуть больший, чем два века совместной польской и литвинской истории, течение которого федеративное «государство двух народов», как его называли,прошло период от могущества и авторитета до полного упадка, превращения в «проходной двор Европы» и, наконец, раздела между соседними монархиями.

Краткая история Речи Посполитой и рода Домановичей Дзиковицких

Александр Витальевич Дзиковицкий

© Александр Витальевич Дзиковицкий, 2023

ISBN 978-5-0059-8487-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ

РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ И РОДА ДОМАНОВИЧЕЙ ДЗИКОВИЦКИХ

(1569—1795 годы)

На фото обложки – гербовые фигуры Королевства Польского (слева) и Великого княжества Литовского.

Издательство «Ridero»

г. Екатеринбург

2023 г.

Александр Витальевич Дзиковицкий

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

Мы, шляхта нашей Речи Посполитой, не знаю

с каких пор имели и имеем привилегию самим

защищать нашу страну.

Мужиков в нашем

войске нет, они землю пашут. А мы, с детства

привыкшие к сабле и солдатской службе, имеем

дурную привычку драться невесть за что.

Что поделаешь? Руки чешутся!

Ю. И. Крашевский. «Из времён Семилетней войны».

Эта книга охватывает период чуть больший, чем два века совместной польской и литвинской истории, течение которого федеративное «государство двух народов», как его называли, прошло период от могущества и авторитета до полного упадка, превращения в «проходной двор Европы» и, наконец, раздела между соседними монархиями.

Об этом периоде и будет здесь рассказано.

Чтобы человеку родиться, ему нужно иметь:

2 родителя (папу и маму),

4 дедушки и бабушки,

8 прадедушек и прабабушек,

16 прапрадедушек и прапра бабушек… и так далее по возрастающей. И голова может закружиться, если попытаться представить, сколько у нас предков за 500, 1000 лет, не говоря уж о ещё более далёких временах…

И.

 А. Бунин в набросках к роману «Жизнь Арсеньева» писал: «Жизнь, может быть, даётся нам единственно для состязания со смертью, человек даже из-за гроба борется с ней: она отнимает от него имя – он пишет его на кресте, на камне, она хочет тьмой покрыть пережитое им, а он пытается одушевить его в слове». И, наверное, многое из мною написанного продиктовано именно таким стремлением. А Б.