Средиземноморская одиссея капитана Развозова

В видимости берегов, заметив по компасу два или три приметных места и на карте проведя от них противные румбы, пересечение оных определяло место корабля. Дрейф корабля – уклонение от истинного пути, определялся по начерченной в корме четверти компасного круга. Сколько градусов след корабля удаляется от радиуса, проведенного по длине корабля, означало дрейф.

Каждые полчаса штурман записывал ветер, направление пути, ход и дрейф и по ним делал счисление и через каждые четыре часа определял место корабля на карте.

Поскольку при таких измерениях появлялась погрешность, штурман, в открытом море, где не было возможности определиться по береговым ориентирам, использовал секстан для наблюдения днем высоты солнца и ночью звезд, по коим с математической точностью определял широту места, и хронометр – для вычисления долготы места. Таким образом, по широте и долготе в море, когда не видно земли, определялось место корабля.

Штурман, используя секстан, компас, хронометр и отмеряя пройденное кораблем расстояние, проведя вычисления, во всякое время определял место корабля на своей штурманской карте.

…Вечерами огромное красное солнце тонуло в воде на горизонте. Моряки изнемогали от жары.

– Надо посвистеть, чтобы вызвать ветер, – шутили матросы, начиная свистеть как можно громче.

– Прекратить! – рявкнул боцман и тише добавил: – Надо поцарапать ногтями мачту, иногда помогает.

Матросы дружно рассмеялись.

Но штиль обманчив… На мостике капитан-лейтенант, вооружившись подзорной трубой, поворачивался во все стороны и осматривал горизонт.

Море было тихим и спокойным. Ни рябинки на воде, ни облачка в небе.

«Ничего нет более ненадежного и непостоянного, чем погода в море», – думал Развозов. Он знал, что штиль может неожиданно смениться неведомо откуда налетевшим шквалом, который вырывает из рук матросов шкоты, срывает паруса и ломает рангоут.

Фрегат продолжал дрейфовать… Наконец, 14 декабря почувствовали на лицах дуновение ветра.

Капитан-лейтенант Развозов, повеселев, дал команду поставить паруса и привести их к ветру. Матросы быстро выполнили команду. Рулевой, положив руль вправо, почувствовал сопротивление воды на его лопасти. Слабый ветер подхватил фрегат. «Кильдюин», поставив паруса, набрал ход.

Эскадра вошла в пролив и стала на якорь у Гибралтара.

– Слава Богу, Атлантика позади! – крестились на «Кильдюине».