Терновый венец офицера русского флота

17:00. Развели пары в котле № 3.

18:30. Были спущены с тележки, стали на швартовы к пристани у завода.

19:30.Начали погрузку угля, грузили 40 чел. Приняли 45 тонн кардифского угля. В виду миноносца упал с пристани и утонул мальчик, помощь была подана с миноносца и полицейскими города.

июля, воскресенье. Из Гельсингфорса в Ревель. 8:00. Развели пары котле № 2.

9:20. Снялись со швартовых и пошли в Ревель, в распоряжение Командующего флотом.

13:50. Окончили определение девиации, вошли в гавань и стали на швартовы к стенке.

15:30. Прекратили пары в котле № 3.

Котел под парами № 2.

июля, после выхода в Моонзунд, получив приказание со штабного судна «Кречет», миноносец «Разящий» вернулся в Ревель, и ошвартовался к эскадренному миноносцу «Охотник».

20 июля, среда. Из Ревеля в Гельсингфорс. 0:30. Развели пары в котле № 3.

3:55. Снялись со швартовых и пошли в Гельсингфорс, конвоировали «Кречет».

7:45. Стали на якорь и швартовы к бонам в Нора-Хамин. 8:00. Прекратили пары в котле № 3.

18:00. Команду уволили на берег.

24:00. Команда вернулась с берега. Нетчиков нет. Котел под парами № 1.

20 июля 1916 года, по приходу эсминца «Разящий» в Гельсингфорс, отмечали день рождения мичмана Владимира Ляпидевского. В 18 ч уволили на берег команду, через час офицеры собрались в ресторане парка Эспланады. Столик заранее не резервировали – никогда не известно, что будет в море, зато точно известно, что русский флотский офицер, в любом случае, в ресторан прорвется.

Кроме самого именинника были лейтенант Нейман 2-ой, мичман Садовинский и еще несколько мичманов – все выпускники Морского корпуса 1914—1915 годов. Старшим по возрасту за столом был инженер-механик лейтенант Владимир Иванович Нейман 2-ой. Первый тост его: «За Победу! За Государя Императора! За Россию!», далее традиционно: «За именинника!», «За тех, кто в море!», «За прекрасных дам!»…

Друзья подарили имениннику браслет миноносника, заранее заказанный у ювелира, традиционно выполненный в виде якорной цепи с пластиной, на которой русской вязью выгравировано «Разящий».

Флотская офицерская молодежь веселилась во всю. Какая жажда жизни обуревала их здесь, на берегу, после похода, после бомбовых атак аэропланов, торпедных атак подлодок. Нервы требовали разрядки… Люди береговые не понимают и никогда не поймут, что возвращение с моря – это для моряков праздник, несмотря на потери, несмотря на гибель людей и кораблей.