Терновый венец офицера русского флота

Мало, кто мог в императорском флоте нарушить этот обычай, разве, что харизматичный контр-адмирал А.В. Колчак, имевший бритое лицо.

Конечно, не видя фотографии, я не мог знать черты лица, форму носа, ушей, цвет глаз и волос Бруно Садовинского. Но, принимая во внимание, его происхождение из польских дворян, я мог предположить, что черты его больше европейские и волосы не очень темные.

Зная из документов, о его волевых качествах и целеустремленности, я мог предположить определенную жесткость во взгляде Бруно и общую энергичность его лица.

Но все это были предположения, и образ Бруно Садовинского, формировался в моем сознании смазанным и нечетким. В фотофонде ЦВММ я проводил часы за часами, просматривая пофамильные каталоги с фотографиями флотских офицеров периода 1915—1917 годов, каталоги по наименованиям кораблей, на которых служил Садовинский, фотоархивы Морского корпуса и так далее.

Как объясняла мне хранительница фотофондов музея Лариса Ивановна Березницкая, фотографии флотских офицеров дореволюционного периода в советское время варварски уничтожались.

Фотоальбомами выпусков Морского корпуса и альбомами экипажными, где были фотографии офицеров и членов команд различных кораблей, растапливались печки. Фотографий осталось очень и очень мало.

Были фотографии офицеров на палубах кораблей, или кадет Морского корпуса на занятиях, но, как правило, они были не подписаны пофамильно, или стояла обобщающая дата: фотография сделана до 1917 года.

Мои надежды разыскать фотографию Садовинского таяли с каждым днем работы в фотоархиве.

Конечно, основные фотоматериалы историки получают из личных архивов, тех семей, судьбу предков которых, пытаются проследить исследователи. Именно в семьях, бережно хранят пожелтевшие от времени фотографии бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек. Расстрелянный большевиками в 26 лет, лейтенант Бруно–Станислав Адольфович Садовинский, не был женат и не имел детей. В свои 26, он много воевал, имел звание лейтенанта, орден Святой Анны 4-й степени «За храбрость», но семьей не обзавелся.

Поиски в интернете тоже не подтверждали наличия живых родственников. Даже, если бы они и были, то на Украине, в другом государстве, что поисков не облегчало.

Я снова и снова перебирал картотеку фотографий Морского корпуса, ограничиваясь следующими временными рамками: 1912 – год поступления Бруно в Морской корпус и 1915 – год выпуска. Поэтому, когда я впервые увидел карточку озаглавленную: «Выпуск 1918 г.