Проект «Орлан»: Одинокий рейд. Курс на прорыв. Фактор умолчания

Плюс – волнение на море, близкое к штормовому! И если субмарина крадётся на малой глубине, то её кавитация весьма эффективно заглушается всеми всплесками и хлюпами волн. К тому же у аргентинцев именно дизельные ПЛ – по сути самые тихие в классе.

Конечно, можно было себя похвалить, что перед подходом аргентинского судна приказал вернуть «камова» на борт, потому что, крутись он поблизости во время абордажа, его запросто могли «смахнуть» ПЗРК. Да и сейчас бы, случись поломка, куда его сажать – на корме пока чёрт знает что творится.

Но именно сейчас противолодочный вертолёт пригодился бы как нельзя кстати.

Отвлёк дежурный по кораблю – именно он плотно «сидел» на контроле по перемещению противника по крейсеру, собирая информацию с любого источника: камеры видео, звонки с боевых постов о любом нештатном шуме или просто обрыв каких-то цепей с предупреждающе моргающими контрольными диодами.

Подобная неконкретика вынуждала его тихо паниковать, и он предложил, от греха подальше, а точнее от вероятности ядерной диверсии, заглушить реактор.

– Нет, – Терентьев засомневался лишь на секунду, рано, видимо, как думал, так и подавал свои доводы, – это захват. Хотели бы уничтожить – смонтировали на транспорте подводный торпедный аппарат или вообще… жахнули брандером. А эти не фанатики, туда они не полезут, не самоубийцы. Вывести из строя, думаю, их задача, чтобы стали лёгкой добычей и сдались. Корабль их интересует. Нужен им. Наверняка хотели бы сюда – на ГКП и срубить, так сказать, «голову», но неудобно – с кормы пока доберёшься.

Вот и лезут… скорее всего им нужно румпельное или главная энергетическая установка, турбины. Чтобы обездвижить крейсер, достаточно и просто повредить редуктор, но…

Немного поколебавшись, всё же приказал:

– Кормовое машинное отделение – заглушить котлы, отвести пар, закрыть заслонки.

Ввалился штурман. То есть за общим напряжением Терентьев и не заметил бы, но от того пахну?ло свежим морозным ветром, а значит, был наверху. Доложил – оказалось, что камера на корме работала, так сказать, лишь онлайн и записи не было.

Штурман выглядел озабоченным, скорее расстроенным, хотел ещё что-то сказать, но вышел на связь прапор-морпех.

Голос в переговорном устройстве, выведенном на «громкую», скрипел помехами, слышалась стрельба, крики.

– Передовая группа противника пробилась к кормовому машинному отделению, но там и встали. Больше не бу?хают – скорей всего, у них закончилась взрывчатка.