Македонский. Германцы. Викинги

Я устал носить орла по миру, разбивая все новые и новые народы, которые, впрочем, вполне прекрасно живут и без Рима. Двадцать лет я был карающей рукой империи – хватит, пора на отдых. Буду разводить виноград…

– …И пробовать новых рабынь? Есть ли уголок на земле, куда не заглядывал твой алчный взор?

Клавдий кивнул.

– У каждого свои слабости; и, клянусь Меркурием, моя слабость ничуть не хуже других. Да, пока не забыл. – Голос консула стал суровее. – Сюда едет новый главнокомандующий. Вся надежда на тебя – претор болван.

Когда-то он с целым легионом разогнал сотню пьяных пастухов Фракии – и возомнил себя Помпеем Великим. Ты, и только ты в ответе за жизни парней – и я тебе не завидую.

Верда вернулась в племя понурая – не так, лежа в шалаше с Алариксом, она представляла свое возвращение. Она нашла избушку старейшины; постояла, раздумывая, на крыльце и, решившись, прошла внутрь. За вместительным столом, угрюмо свесив головы на могучих шеях, в тяжелых, черных мыслях сидели остатки воинства; последняя его сила и спасение.

Все молчали. Что говорить – иногда молчание гуще и красноречивее тысячи слов. Верда и сама сейчас услышала глухую боль в этих опущенных головах; ощутила и разделила наравне с мужчинами тревогу за будущее, которого могло и не быть. Она почувствовала себя неловко.

– Ну, что тебе? – без церемоний спросил старейшина.

– Я от Аларикса.

– Во как! Аларикс, сказывают, давно уже там. – Глаза старейшины показали наверх.

– Нет, вовсе нет. – Улыбка осветила красивое лицо девушки.

 – Он жив.

– Жив? – Старейшина посмотрел с сомнением. – Ты сама видела?

– Да, я выхаживала его десять дней.

– Клянусь водой, если бы меня выхаживала такая красотка, я не торопился бы к предкам, – бросил один воин. Остальные, усмехаясь, кивали. Румянец украсил щеки девушки, мужчины засмеялись.

– Хм, – одобрительно глянул старейшина. – Ну и что Аларикс?

– Он передал, чтоб уходили дальше в леса и были готовы…

– Что дальше в леса – ясно и младенцу. Готовы к чему?

Все, теряя терпение, уставились на Верду.

Что несет эта девчонка и где, действительно, храбрый, сильный, как медведь, но такой непредсказуемый, да простят духи леса, Аларикс?

– К войне с Римом.

– Ха-ха-ха, – кисло рассмеялись воины. – Аларикс выбрал дурное время для шуток. То ли его слишком сильно ударили по голове, то ли ты свела его с ума. Ладно, иди отдыхай, ты принесла радостную весть. Да, кстати, а где он сам? Сейчас он нужен как никогда.