Город горького шоколада

Были там и ее родители. Раньше это смотринами называлось. Приход ее «прошлого друга» стал неожиданностью (по крайней мере для Константина). «Друг» схватил С. за волосы и уволок на кухню. Для разговора. Удивленный происходящим, Константин попытался вмешаться и получил серию профессиональных ударов в лицо. «Друг» оказался бывшим десантником.

Из медицинской карты стационарного больного:

«9 октября около 20 часов, будучи в гостях на квартире, был избит. Сознание не терял. Отмечает боли в правом глазу.

Ухудшение зрения правого глаза. Гематома век и отек с обеих сторон. Субконъюнктивальная гематома обоих глаз. Преломляющие среды прозрачные. Выражен отек сетчатки (особенно в наружном сегменте) правого глаза.

Полный диагноз: контузия тяжелой степени правого глаза, посттравматический отек сетчатки правого глаза. Контузия легкой степени левого глаза…»

«Шерше ля фам»?

Если вы думаете, что на этом неприятности закончились, то снова ошибаетесь.

С. неоднократно навещала Константина в больнице, пытаясь уговорить его замять инцидент.

Подобные посещения особой радости Константину не приносили, и он, пробыв в больнице три дня, покинул отделение без объяснений.

Он и сейчас не может объяснить, почему ушел. Так или иначе, но заявления об избиении в милицию не подал. Как показала жизнь – напрасно.

Постепенно ухудшалось здоровье, но несмотря на это Константин вновь вернулся в «Лазер» и продолжал работать до марта 1990 года. А сил уже не хватало, и в трудовой книжке появился «провал» в два года: нигде не работал.

Находился дома. Но поскольку Константин за медицинской помощью не обращался, болезнь прогрессировала.

В 1992 году вновь поступил на ПО «Маяк» слесарем-ремонтником шестого разряда, проработав пять месяцев, уволился. На этот раз – окончательно.

В августе 1994 года ВТЭК признает Константина инвалидом второй группы по общему заболеванию сроком на год. Очередное переосвидетельствование было назначено на август 1995 года.

Однако, уже будучи признан инвалидом, Константин оказался в следственном изоляторе. На него было заведено уголовное дело по статье 206, часть 2: бил, дескать, стекла в квартире С., нецензурно выражался по телефону в адрес нового «друга» С. (некоего Б.), «делал в подъезде надписи в нецензурной форме, порочащие фамилию С.» и так далее в том же духе. Заявления же самого Константина и его родителей по поводу различного рода провокаций со стороны С.