Гранит науки

Но Романову было дано обещание, что он не только пожалеет о том, что хотел использовать меня в качестве мишени для этих детишек, но и что я их возглавлю. Обещания нужно выполнять.

– Вот и получается, что я теперь с вами поссорился. Знатные семьи, причём не только ваши, не станут за меня активно бороться хотя бы сейчас – мало ли что ещё выкинет этот безродный, зачем им безумец? Да и на мне теперь защита Романовых. Ещё пара тонких намёков, и любой род откажется принимать меня к себе, ведь посчитает, что Романовы уже взяли меня к себе в услужение.

И ведь получается, что Константин Петрович в сплошном выигрыше! Ну а что? Отогнал представителей знатных родов от безродного Архимага, испортил ему отношения с одногруппниками, сделав этаким изгоем, да ещё практически заявил на меня права своего рода. Бонусом вас унизил, и вот теперь мы все вынуждены плясать под его дудку.

– Тебе-то чего переживать? – вновь подала голос Долгорукая. – Считай тёпленькое местечко под боком у Романовых получил…

– А так ли это? Хочу напомнить, что как минимум ваши семьи сейчас точно не будут даже думать о том, чтобы взять меня к себе в род.

А если так всё и продолжится, то никто не будет пытаться отнять у Романовых то, что и так уже считается их собственностью. У меня должен быть выбор, куда податься. Многие бы предложили мне очень комфортные условия, служи я их семье. Теперь выбора нет. Романовы не должны мне ничего обещать, у меня всё равно не будет выбора, кроме как служить им. Так что нас всех тут использовал в своих целях наш дорогой куратор.

Не то чтобы в моих словах совсем не было правды. Её было достаточно. Просто я слишком нагнетал ситуацию, кое-что добавил от себя, и вуаля – детишки поверили. А почему бы и нет? Сказанное мною казалось им вполне логичным и реалистичным. В духе тех политических интриг, что царили в стране и по всему миру. Везде правящие роды время от времени осаживали знатные семьи, чтобы они не зарвались. А тут вот поработали над молодым поколением и ещё отобрали у князей безродного Архимага.

Вообще критиковать царствующий род, даже его отдельного члена, в приличном обществе не приветствовалось. А грубо говоря, являлось табу, ведь услышь эти слова определённые люди, и ты столкнёшься с серьёзными последствиями. Так что разговоры на такую тему велись лишь среди близких друзей в личных поместьях, будучи уверенными в том, что все сказанные слова не уйдут дальше определённых людей.