Оккультные миражи

Вся гамма рефлексов крайне разнообразна, возьми, например внезапный укол пальца, рука отдернется, а при виде или запахе пищи появится, что?

– Слюна! Однако, я чего-то не улавливаю, к чему все это ведет?

– А ведет это нас к тому, что при ярком свете зрачки сокращаются, а в темноте расширяются.

– И, что…?

– А, то, что у трупа зрачки были сокращены, хотя пропал он ночью, как мне сказали и погиб той же ночью. Возникает вопрос…

– Откуда взялся свет?

– Абсолютно верно, рефлексы всегда начинаются с нервного возбуждения, вызванного каким либо внешним или внутренним раздражением.

И лишь потом заканчиваются определенной реакцией организма.

– По морде этого Архипа видно, что его кто-то или что-то напугало, – задумчиво проговорил Захаров, поигрывая в руках мензуркой.

– Смотри, не заиграй стопочку, вещь казенная, – назидательно произнес Рафик, – А, что касается его, как ты говоришь, морды… Да, пожалуй, что-то или кто-то его очень сильно напугал, только здесь тяжело найти какую-то связь или выстроить, что-то логически.

– Почему?

– Видишь ли, на наши органы чувств всегда воздействуют многочисленные и разнообразные предметы и явления. Между тем в каждый отдельный момент не все они воспринимаются с одинаковой ясностью и отчетливостью.

– Это как? – не понял Игорь.

– Ну, только некоторые из них становятся объектами восприятия. Например, мы с тобой наблюдаем футбольный матч.

– Так и…

– Мы видим публику на противоположных трибунах, стадион с воротами?

– Ну, видим…

– Видим игроков обоих команд, слышим крики, свист и так далее.

Все это в совокупности составляет сенсорное поле, в котором отражается постоянно меняющееся в картинках футбольное состязание.

– И к чему мы приходим?

– А к тому, что в этой общей картине мы с тобой в каждый данный момент выделяем какие-то отдельные части, которые воспринимаются с большей отчетливостью, чем другие, – проговорил Рафик задумчиво. Стряхивая с халата упавший пепел.

– Например, удар по воротам или неудачную передачу мяча?

– Вот именно, все это отдельные объекты восприятия, выделенные из общего поля, которое по отношению к ним составляет как бы фон.

– Значит, для того, что бы понять и размотать клубок с этим Архипкиным, нам нужно выделить объект из общего фона, который он видел перед смертью?

– Всего лишь, – поддакнул Рафик.

– Спасибо, отец родной, утешил. Как же его выделить?

– А, это уже вам виднее, – развел руками собеседник.