Огонь веры

При должном экипаже на форвенте возможно было добраться не только до тех земель, до которых было плыть чрезвычайно далеко, но и до таких, о которых никто и не слыхивал… Ещё Велеран в своей «Истории» подмечал, что некоторые виды альбатросов, журавлей и орлов улетают на восток, а после возвращаются обратно, из чего Велеран делал вывод, что за Адраровым морем всё же есть земля и вполне может быть, что Инафор не единственный континент.

Молодой помощник капитана галеры, который ещё совсем недавно был обыкновенным матросом, а до того – гребцом, Годрик Каэр шёл по улочкам портового города, мощённым чёрным камнем, поднятым со дна морского, и мечтал о своём будущем и славе первооткрывателя.

О том, как он сам, будучи капитаном огромного корабля, впервые сойдёт на никому не известную доселе землю и самолично нанесёт на карту мира своё открытие!

Но мечты о мореходстве были недолгими: с каждым новым шагом мечты о дальних плаваниях уходили прочь. Туда же, куда уходили и все корабли из порта Калантир.

Мысли помощника капитана галеры возвращались от свершений будущего к делам настоящим. А именно к его молодой и прекрасной жене Агнии, которая вот-вот должна была подарить ему первенца.

Агния была единственной дочерью судовладельца Герда Панарона – одного из достойнейших людей, каких встречал Каэр. Герд Панарон работал совместно с торговым домом Доран, хоть иногда их интересы и отличались. Порт кормил многих в Калантире, но семьи Панаронов и Доранов принадлежали к числу тех, кого порт кормил больше остальных, и иногда то одна, то другая фамилии принимали попытки взять под свою опеку все морские перевозки.

Обыкновенно эти устремления заканчивались сбором в княжеском дворце, где Людек Северин заставлял их примириться и вновь работать вместе на благо всего Севера.

В одно из этих собраний Герду Панарону князем был пожалован титул барона, что возвысило его ещё больше. Но, однако же, несмотря на это, Дораны – чей глава был графом в седьмом поколении – не уставали напоминать всем о том, что «выскочка» не принадлежал к дворянскому сословию по праву рождения.

Как бы то ни было, после того как был начертан герб рода Панаронов, его основатель задумался над тем, с какой из знатных фамилий Севера будет удобнее всего заключить союз, а проще говоря – за кого выдать замуж свою единственную дочь.

Но достойный судовладелец в своих расчётах не учёл той простой вещи, что его своевольная дочь и сама была способна решить свою судьбу.