Прерванный бой. История

Агафья обняла Анну за плечи.

Рассказ ее длился недолго, но оставил глубокое впечатление у бояр и владельцев ремесел. Возможно, каждый из них впервые всерьез испугался за семью и за своих детей. Анна качнулась и стала медленно оседать.

Василко едва успел ее подхватить. На руках он внес девушку в боковую светлицу. Стряпуха квочкой носилась вокруг князя:

– Говорила же, не трогайте дитя. Не послушали. У- у мужичье!

Василко положил Анну и впервые взглянул на нее с интересом мужчины. Стряпуха вытолкала Василко из светлицы.

– Иди нечего тебе здесь делать!

Князь вернулся в зал к боярам. Они галдели, спорили, перебивая друг друга. Василко потребовал тишины:

– Успокойтесь. Вы, наверное, поняли, что откупиться от монголов не удастся. Нам никто не поможет, все разгромлены. Нужны деньги для строительства крепости и баз в лесу, где население может спрятаться от кровожадного хана Батыя. Завтра каждый узнает, сколько и когда нужно внести денег в казну. Я не советую жадничать.

Бояре ушли. Василко заглянул в светлицу Анны. Агафьи не было. Он подошел к спящей девушке, взял ее руку, задумчиво произнес:

– Тебя зовут Анна, а я Василко.

Девушка открыла глаза и испуганно отстранилась.

– Не бойся! Я совсем не страшный!

Агафья влетела в светлицу.

– Как она себя чувствует? – опередил он ее вопрос.

– Уже хорошо. Иди отсюда! Повадился! – бесцеремонно выталкивая Василко из светлицы, она думала: «Что теперь будет!? Что теперь будет!?»

Анна смотрела на эту беззлобную борьбу и улыбалась.

Стряпуха имела неограниченные права в доме князя Олега, который не раз спасался бегством. Василко ничего не стал менять и благоразумно отступил.

Юсуф вошел в сарай, и радостно объявил, что им с Тули позволено жить и даже работать. Он улегся на тулуп и мечтательно прикрыл глаза. Ему еще не удалось выбрался из омута ее глаз.

Тули прыгал от радости.

Утром следующего дня их отвели к Спиридону, который владел ремеслом по изготовлению, глиняной посуды.

***

У Афанасия родители умерли рано. Он рано познал тяжелый труд. Его страстью было оружие. Он любил слушать рассказы бывалых воинов о походах и яростных битвах. В мечтах своих видел себя прославленным полководцем.

Палкой, похожей на меч, он разил в поединках своих сверстников.