Прерванный бой. История

Рубить избу из брёвен они не умели, поэтому Тули предложил строить мазанку из самана* (Пояснения даны в конце книги). В свободные минуты лепили саман, сушили, чем вызвали у местного населения неподдельный интерес. Именно этот способ строительства во многом помог в возведении крепости.

Мало-помалу стены дома подрастали.

***

Со временем Стряпуха начала замечать, что Василко старается встретиться с Анной. Несколько раз она выпроваживала его из светлицы. Но он под предлогом и без предлога возвращался.

Анна ходила на луг, но плести венки не получалось. Ей мечталось, чтобы пришел Василко, но боялась даже надеяться на это. Сколько бы тропинкам, по которым ходят влюбленные, не виться, они обязательно пересекутся. Все случилось именно так. Василко подошел к Анне, совсем не с той, стороны, куда глазоньки ее смотрели. Они несколько мгновений стояли напротив друг друга. Лучи ее голубых глаз влекли и ласкали. Он шагнул к ним навстречу. Она не сопротивлялась, а крепко-крепко прижала его к себе.

Мягкая трава ласково приняла их в свои душистые объятия.

Возвращались они, не таясь, взявшись за руки. Им не было преград. Нарушены обычаи, но то, что нельзя простым людям, то с легкостью случилось с князем. Увидев молодую пару, Стряпуха рухнула на лавку.

– Ах, я старая карга, как же я вас прозевала. – Она схватила тряпку и пыталась догнать влюбленных, но силы оказались неравны, парочка со смехом убежала.

– Не сердись, мамочка, скоро мы сыграем свадьбу, – пообещала счастливая Анна.

– Она моя жена, моя лада! – подтвердил Василко.

– Подойди ко мне, дочка.

Агафья подошла к сундуку, вытащила белый платок и повязала его на голову Анны.

– Мама! Зачем это?

– В нем большая сила. Ты теперь мужняя жена! Негоже тебе ходить простоволосой.

– Но…

– Бог уже соединил вас. Свадьба это для людей.

Анна благодарно прижалась к старухе, заглянула ей в глаза:

– Спаси, Боже, тебя, мама!

***

В лавке Спиридона не протолкнуться.

Но никто ничего не покупает. Про «свадьбу» князя люди говорили шепотом, а досужие сплетницы, в открытую смеялись, на ходу придумывая небылицы. Весть молнией разнеслась по городу и коснулась ушей Данилы Савича. Вернулся домой чернее тучи. Пелагея плакала на груди у матери.

– Мама, как же так, он ведь мой! Как он мог, как он мог?

– Успокойся, доченька, видно не судьба.

– Не быть моей доченьке княгиней! – прощался с розовыми мечтами воевода.