«Паралитики власти» и «эпилептики революции»

После смерти Ягужинского она вышла замуж за обер-гофмаршала графа М. П. Бестужева-Рюмина, но в 1743 году была обвинена в участии в заговоре против императрицы Елизаветы Петровны, судима, наказана кнутом и «по урезании языка» сослана в Сибирь, где и скончалась в 1749 году.

Умер Павел Иванович Ягужинский в 1736 году и похоронен в Невском монастыре. На его надгробном камне было высечено: «В сем освященном храме погребено тело в Бозе усопшего высокосиятельнейшего графа, генерал-аншефа, российских орденов кавалера, генерал-прокурора, обер-шталмейстера и кабинетного министра Ея Императорского Величества, Самодержавца Всероссийской, также конной лейб-гвардии подполковника, графа Павла Ивановича Ягужинского.

Его сиятельство скончался в С.-Петербурге 1736 года апреля в 6-й день, в начале 53-го лета славы и вечной памяти достойный жизни своея».

1991

«Зело мстителен» и на краю земли отыщет

«Истинно золотая душа у Трубецкого – кроме золота, ничего не любит», – злословили недоброжелатели Никиты Юрьевича.

Повесив на него ярлык отпетого мздоимца, они за спиной называли генерал-прокурора не иначе как «генерал-вором». При встречах же низко кланялись и расплывались в льстивых улыбках. Никто не хотел попасть к нему в немилость – ибо знали, что князь Трубецкой «зело мстителен» и на краю земли отыщет.

Так это было или не так, спросить сейчас уже не у кого. Времени с тех пор прошло ох как много. Правда, объективные свидетельства о богохульных и благих деяниях и поступках Никиты Юрьевича сохранились.

Хорошо известно также и то, что характеристики сановному вельможе многие его современники давали весьма противоречивые.

Близкий приятель Трубецкого, посол России в Париже, поэт А. Д. Кантемир, посвятив ему седьмую сатиру, писал о Трубецком, что «он с нравом честным, тихим соединял совесть чистую». В то же время недолюбливавший Никиту Юрьевича князь Щербатов отмечал умение Трубецкого «необыкновенно искусно льстить государыне и лестью привлекать на свою сторону ее любимца, графа А.

Г. Разумовского». Он также считал Никиту Юрьевича «пронырливым, злым и мстительным».

Но, как бы то ни было, Трубецкой был человеком весьма незаурядным. Императрица Елизавета Петровна, естественно, все это знала, но тем не менее, как и ее батюшка Пётр Великий, благоволила и доверяла Никите Юрьевичу. Самые неожиданные поручения давала государыня ему, и он всегда их исправно выполнял. Не раз по ее воле по делам особо важным приходилось князю суд вершить.