Под сетью и мечом (сборник)

Давление на генерал-прокурора шло со всех сторон. Однажды премьер-министр Штюрмер сказал ему, что императрица Александра Федоровна крайне встревожена тем, что Сухомлинов содержится в крепости. Будь он в тюрьме, она бы скорее примирилась с этим обстоятельством. На это Хвостов твердо ответил:

– Почему же вы не могли доложить императрице, что заключение Сухомлинова в крепость вызвано именно соображением по возможности облегчить ему содержание под стражей? Судебной власти нужно только, чтобы он содержался в одиночном заключении.

Между тем, если бы он был заключен в тюремное здание, он подвергся бы общему тюремному режиму.

Тем не менее Штюрмер предложил Хвостову самому объясниться с императрицей.

На следующий день Александра Федоровна приняла генерал-прокурора. Государыня была обходительна, тем не менее стала указывать на невозможность совершения военным министром такого тяжкого преступления. В конце беседы Александра Федоровна сказала, что верит Хвостову, но тут же добавила:

– Может быть, вас все же обманывают…

Прокурор был непреклонен.

Он ответил, что хорошо знает людей, которые ведут следствие, и что собраны неопровержимые доказательства виновности Сухомлинова.

Очередная стычка между императором и Хвостовым произошла в Ставке. После рассмотрения какого-то материала, принесенного генерал-прокурором, Николай II, отойдя по своему обыкновению к окну, неожиданно сказал:

– Повелеваю вам прекратить дело Сухомлинова.

Александр Алексеевич ничего не ответил. Тогда государь, повернувшись к нему лицом и немного повысив голос, повторил свое распоряжение, спросив прокурора, почему тот молчит.

– Думаю, как бы лучше исполнить волю вашего величества, – ответил Хвостов. – Прекращение дела о Сухомлинове, безусловно, вредно для государства и для династии. Но если вы, ваше величество, настаиваете на том, то я бы сделал так: я бы прекратил дело по собственному почину.

Не сомневаюсь, что скоро вред такой меры станет очевидным. Тогда ваше величество может уволить меня как неугодного министра юстиции, а имя ваше не будет к этому прикосновенно.

Николай II удивленно поднял брови, однако быстро взял себя в руки. Взвесив все «за» и «против», государь принял решение – он отказался от намерения прекратить уголовное преследование Сухомлинова. Хвостов покидал Ставку победителем.