Руденко. Главный обвинитель Нюрнбергского трибунала

– Как – один? Сколько у вас в аппарате людей?

– Тогда было 12 помощников.

– Хорош один – 12 помощников, сам тринадцатый. Вы читали дела, которые вы направили в суд по 58-7, скажите честно?

– Не читал.

– Почему не читали?

– Потому, что доверял докладчикам.

– Почему доверяли?

– Потому, что полагал, что они читали материалы и установили то, о чем говорится в деле.

– Значит, просто «на глаз».

– Нет, если нужно было, то я читал показания свидетелей.

– Что значит «если нужно было»? Вы сами обязаны были взять дело в руки, проверить его и только тогда подписывать обвинительные заключения.

Почему вы этого не делали?

– Я не имел времени.

– Аресты прокурорам вы санкционировали?

– Санкционировал только в одном случае.

– То есть как это – только в одном случае?

– Нет, но когда товарищи выезжали в район, я давал согласие.

– На что?

– На арест, в случае, если они представят мотивированное сообщение.

– А санкцию вы давали?

– Нет, я узнавал в последующем.

– Какой же вы прокурор? Сколько честных людей вы посадили в тюрьму?

– Мы в отношении 14 человек прекратили дела».

Присутствующие на совещании заместитель Прокурора СССР Рогинский и прокурор Фаркин, выезжавший в область, этот факт опровергли. После этого Вышинский задал еще ряд вопросов и закончил так:

«– Ясное дело, что он не прокурор. В отношении деятельности т. Бусоргина мною назначено расследование.

Думаю, что можно вопрос считать исчерпанным и предоставить слово следующему товарищу.

Сейчас уже ясно, что такие люди, как Бусоргин, недостойны занимать должность прокурора и выступать на нашем совещании.

Думаю, следующей нашей мерой будет – предложить Бусоргину покинуть наше совещание».

Вскоре после этого Бусоргин был арестован и осужден.

Массовые аресты 1936–1938 годов нанесли непоправимый урон народному хозяйству страны. Многие наркоматы, предприятия и организации были в буквальном смысле обезглавлены, оказались без лучших специалистов.

Особенно пострадали оборонные отрасли промышленности.

Острую «нехватку кадров» испытывали и судебно-прокурорские органы. К началу 1938 года в прокуратуру было принято около двух тысяч новых, профессионально неподготовленных работников, которые стали прокурорами и следователями. И все же, несмотря на это, оставалось большое количество вакантных мест, а в некоторых районах вообще не было прокуроров.