Пути океана: зов глубин. Книга вторая

По бокам среди высоких стен пенных брызг всё реже встречались поросшие ракушками чёрно-зелёные скелеты самонадеянных мореходских попыток присвоить Гильдии и это негостеприимное место.

Витал уже не чувствовал рук и покачивал штурвалом, словно повинуясь тонкой нити, что вела за собой. Казалось, они с “Крылатым” слились воедино и несут одно на двоих могучее, но хрупкое, тело в зловещем мраке приближающегося шельфа.

Дальше всё было как в тумане: словно со стороны, Витал видел себя, сосредоточенно-отрешённого, чеканящего приказы.

Бледного как смерть Фаусто, дублирущего их на все четыре палубы. Ужас, отражённый на лицах команды. В ворчании прибоя раздался скрип их обшивки, и следом – лёгкий крен…

Но решимость и ледяной покой ртутью залили жилы, а в груди его не осталось места ни сомнениям, ни страхам.

Радостный крик с марса дал понять, что самое сложное уже позади. Под улюлюканье команды его поздравляли, хлопали по плечу, по спине, но руки, ставшие будто чужими, всё никак не выпускали штурвал.

Вся эскадра вставала рядом на дрейф, и возгласы с кораблей утверждали: авантюра удалась.

Можно было выдыхать.

Он скомандовал становиться на якорь. Продолжать плыть в кромешной темноте тихой бухты, поросшей со всех сторон мангровыми зарослями, где скалы погасили даже лунный путь на воде, было действительно безрассудно.

– Отбой, – выдохнул Витал и впервые за эти часы присел.

***

После всех передряг и бессонных ночей очередное тревожное полузабытье застало Витала на бочке у руля.

Как бы ни тщился дождаться рассвета, он задремал, уронив голову на руки.

Проснулся он от сопения Джу над самым ухом, что настойчиво тряс за плечо.

– Просыпайся, капитан. И давай швартоваться по-нормальному что ли…

Витал подскочил и вытер лицо ладонями. Утренняя заря едва-едва занималась, и розовый румянец её играл на волнах коралловыми бликами.

Экипаж толпился у фальшбортов.

Осунувшийся с недосыпа, а потому нервный более обычного, Фаусто кружил вокруг штурвала, то задерживаясь у перил, то подбегая к Виталу, возбуждённо причитал и всё оправлял потёртый камзол.

Чуть шатаясь от непроснувшегося тела, капитан достал подзорную трубу и осмотрел окрестности при свете.

Насколько хватало глаз с высоты палубы “Крылатого”, архипелаг оказался сплошь заселённым. То тут, то там виднелись крыши, над которыми кое-где поднимались голубые столбики дыма.

Ветерок донёс запах отличного трубочного табака. Он перевёл фокус прибора ниже.