Что думают гении. Говорим о важном с теми, кто изменил мир

Она исходит из того, что человек изначально плох, греховен и лишь приобщение к Библии делает его добрым и праведным. Я же считаю наоборот. Всякий человек рождается добрым, но жизнь, общество, угнетение зачастую с годами делают его плохим. Таким образом, чтобы изжить грехи, надо обязательно в корне изменить само общество, а не просто подобострастно читать вслух Евангелие. Говоря начистоту, мне вообще не нужна церковь в качестве посредника между мной и Богом. Но при этом атеизм, отрицание Бога, мне кажется самым большим заблуждением, на которое способен человек.

– Именно поэтому вы так легко перешли из католичества в протестантизм и обратно?

– Скажу больше. Я не особенно принадлежу к христианству вообще. Я верю в Высшее Существо, чувствую Его поддержку, молюсь Ему, и мне этого достаточно. Я вообще не воспринимаю многое из догм. Например, в Новом Завете Сын Бога приходит в Иерусалим и всем людям открывает дорогу к спасению. А что делать душам тех людей, которые жили и умерли во все предыдущие века? За какие грехи Бог лишил их своей Благой Вести? А возьмем, скажем, индейцев в Америке.

Если бы Колумб не открыл их земли, то они так и жили бы, ничего не зная о Христе. То есть без торговца Колумба перед индейцами были бы навек закрыты Врата Божьи? Форменная бессмыслица.

– То есть вы верите в Бога, но не принадлежите ни к какой конкретной религии. Существует ли, по-вашему, противоречие между верой и наукой, как это утверждает Вольтер?

– Нет никакого противоречия.

Например, Ньютон убедительно, математически описал, как планеты движутся по своим орбитам. Но какими формулами описать ту Руку, что запустила их в полет?

– Не могу не спросить вас еще раз, напоследок. Вы непреложно убеждены в том, что ваша модель государства, общества принесет людям благо, а не обернется для них в итоге чем-то еще худшим?

Руссо посмотрел мне прямо в глаза. Впервые с минуты нашего знакомства его взгляд казался абсолютно спокойным, уверенным, а голос звучал ровно и весомо.

– Да, я полностью убежден в этом. Чем заметнее в государстве различие в уровне жизни богачей и бедняков, чем более вопиюще положение, когда у одних людей есть только права, а у других – лишь обязанности (вместо того чтобы разделять и то и другое поровну), тем более шатки, неустойчивы и гнилы основы таких обществ и государств. У узаконенной системы бездушной, аморальной, циничной эксплуатации одних людей другими нет и не может быть будущего.