Что думают гении. Говорим о важном с теми, кто изменил мир

– Что же это за вещи?

– Уровень развития производительных сил в данном обществе, а также тип, характер отношений между единичным правящим и многочисленным производительным, эксплуатируемым, подневольным классом внутри этого общества.

– Вы могли бы пояснить это на примерах?

– Разумеется. Опуская древний, первобытный вид общества, когда люди еще не сильно отличались от животных, еды едва хватало на самих охотников и никто никого не эксплуатировал, первым типом общества я считаю древний азиатский тип, который, впрочем, существует на Востоке и поныне.

Все общество подчинялось одному правителю и делало все в его интересах. Далее возник рабовладельческий мир. Люди научились обрабатывать землю, у них возникли излишки производства, которые они могли направлять на предметы роскоши, содержание обманщиков – жрецов и храмов, которые обосновывали власть тиранов. Одни люди были бесправными вещами, собственностью других. Такой тип общества продержался долго, несколько тысячелетий. Но к концу древнеримской эпохи стало понятно, что человеку-рабу невыносима его жизнь, а его труд неэффективен по сравнению с работой хотя бы отчасти свободного человека. Рабство было отменено. Появилось христианство, утверждающее, что все люди от рождения вроде бы равны. Да вот незадача. У одних людей были в собственности огромные участки земли, а у других ее не было вовсе. Чтобы прокормиться, вторые нанимались к первым, обрабатывая их земли от зари до зари. Так возник феодализм, дитя сельскохозяйственной средневековой экономики. Человечество, знания, наука продолжали развиваться. Все меньше люди зависели от простого пропитания, все больше учились производить разные полезные вещи, облегчающие нашу жизнь, делающие ее лучше. Фактор собственности на землю стал второстепенным. Во главу угла встали технические средства производства: сложные станки, поезда, инженерные изобретения. Главные фигуры нынешней экономики – это уже не феодалы, а фабриканты, капиталисты, собственники технологий и средств производства. Им нужны не крестьяне в поле, а рабочие руки, как можно более дешевые, желательно, работающие сутками напролет без отдыха и выходных. Живые станки, созданные из плоти и крови. По сути, современный рабочий – и в Англии, и в Германии, и даже в далекой, отсталой и деспотичной России – тот же раб. Его свобода только декларируется. Действительно, рабочий, в отличие от раба и даже крестьянина, может в любой момент уйти, расторгнуть свои отношения с капиталистом.