Глаза войны

Поверил в то, что избранные немецкие солдаты, несущие в мир великую миссию и наш новый порядок, не могут просто так лечь в могилу. Тогда я не знал, что ещё как могут, виденные мной смерти фронтовых друзей воспринимались, как случайность, недоразумение.

Наркомания и сумасшествие начались уже на войне. Мало кто знает, что сама война – это тоже наркотик.

Мой папаша, рассказывал, что когда он, после Первой мировой, состоял во Фрайкоре (нем. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D1%86%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA) Freikorps – свободный корпус, добровольческий корпус), то старший офицер, руководивший их Фрайкором любил трахать в кабинете секретаршу, которая вела кадровое делопроизводство под звуки военных маршей орущих из патефона.

Только слыша тяжелые духовые инструменты и грозные величественные мотивы, его червяк вставал.

В раннем юношестве я считал, что это не более чем скабрезная байка моего папаши, которую он травил после пары выпитых рюмок, но попав на настоящую войну я понял о чём он говорил, я понял того офицера из Фрайкора.

Мы все были бандой психов, получавших удовольствие от войны, просто у каждого оно было своим. Невозможно даже под страхом смерти заставить такую массу людей воевать одну военную кампанию за другой, если они не получают от войны хоть капельку наслаждения.

В древности, великий Аттила мотивировал своих гуннов перед очередным штурмом вражеского города, тем что город падёт к их ногам, город будет отдан им на разграбление, они смогут набрать рабов, кому сколько нужно и утолить свою похоть с помощью местных женщин.

У нас тоже был свой стимул – наша безнаказанность.

Всё к нашим услугам! Хочешь Париж и Монмартр? Да, пожалуйста! Хочешь ноги польки или француженки на своих плечах? Да ради Бога! Бери солдат, всё твоё! Адольф выписал тебе индульгенцию, а Вермахт купил кругосветную путевку по всему миру, начни с Европы и Африки, а потом и весь мир будет у твоих ног.

Мне не нужны были никакие стимуляторы, чтобы воевать месяцами напролёт, я заряжался от самой войны.

У меня был здоровый сон, зверский аппетит и крепкое либидо. Всё это было у меня именно на войне. Я чувствовал себя великолепно. Подобного со мной не случалось, ни до, ни после.

Вы почитайте про наших летчиков Люфтваффе, никакой «Первитин» и прочая фармакологическая химия не в состоянии заставить человека столько сидеть за штурвалом и летать без устали.

Просто парни любили небо и войну, их стимулятором был охотничий азарт.