Неугодные люди. За чертой отчуждения

Арестован в августе 1968 вместе с другими участниками группы. Приговорен к 4 годам ИТК строгого режима

Официально за распространение протестного письма генпрокурору Руденко в связи с событиями в Чехословакии.

В приговоре письмо не фигурировало, и трое обвиняемых, подписавших это письмо, шли по статье «хранение литературы антисоветской направленности».

Интересный момент – один из обвиняемых некто Студенков, сослался на то, что подписал письмо по-пьянке, признался в самогоноварении и получил наименьший срок – один год.

Квачевский виновным себя не признал, но получил больше всех.Правда, говорят, что лишний год ему добавили и за заявление в его последней речи на суде, где он громогласно заявил, что Ленина выдающимся философом не считает, а относит его к совершенно посредственным человеком. И что в корне не согласен с его мнением о загнивающем капитализме – он нисколько не загнивающий.

Лев Борисович Квачевский

Жена и сын Квачевского тогда проживали в Ленинграде, а ему после освобождения пришлось поселиться в Луге.

Здесь его, как инженера-химика высокого класса, приняли лаборантом на «Белкозин». По мнению сотрудников лаборатории, в создании дубильной жидкости на отечественных компонентах главная заслуга была именно его. Когда в лаборатории возник пожар, одной из главных версий был поджог помещения антисоветчиком, о чем говорили его частые вызовы на допросы.

Однажды Квачевский зашел в общежитие поздравить девочек-лаборанток с 8 Марта. Через пять минут в комнату заглянул молодой мужчина и попросил Квачевского покинуть помещение.

Такое внимание раздражало и терпение Квачевского лопнуло. В 1974 году он уволился и уехал в Ленинград к семье. Угрозы нового ареста на него не подействовали. И тогда ему предложили покинуть страну.

В 1975 году Лев Квачевский с семьей был уже в Вене. Будучи отличным шахматистом, он работал там шахматным обозревателем, дружил с чемпионом мира Гарри Каспаровым.

Еще одним пристанищем «политических» стал Лужский кожевенный завод, где работали С.

 Д. Хахаев и его жена В. И. Чикатуева. Но первые 3 года он работал в ПМК-105.

С Валерием Ронкиным, появившимся в Луге несколькими месяцами позже, Сергей Дмитриевич проходил по одному делу. Они вместе написали программную книгу «От диктатуры бюрократии – к диктатуре пролетариата», печатали просветительные листовки для молодежи и некоторое время издавали журнал «Колокол». За что каждый получил по 7 лет лагерей и 3 года ссылки.