Алтайский Декамерон

На маминой работе разыгрывали новогодние подарки для детей. Мама выиграла. И получила целлулоидного малыша, абсолютно лысого, с голубыми глазами и длинными ресницами. Когда малыша наклоняли, он издавал утробный звук, напоминающий то ли мяуканье кошки, то ли блеяние барашка. Звали его Андрюшкой. Игрушечного малыша все очень любили, вырывали друг у дружки и наклоняли, желая услышать знакомый утробный звук.

Итак, Кондрат. Петр был неисправимым нарушителем армейской дисциплины и распорядка. Мог запросто пронести в казарму бутылку водки, несмотря на тщательный шмон на КПП при въезде на территорию части.

Да, именно на въезде. Оттуда целые отделения курсантов-ракетчиков отправлялись на тентованных военных грузовиках на предприятия Котовска. Их слали на овощные и продовольственные склады, на мебельную фабрику, на строительство дач, гаражей для офицерского состава.

Естественно, солдаты не находились постоянно под офицерским контролем. Улучив момент, когда офицер отлучался на обед или по естественной надобности, солдатский гонец летел в ближайший магазин.

Для 70-х годов Советского Союза это была вполне обычная практика.

В октябре – начале ноября на полях нашей бескрайней Родины солдаты в бушлатах и ушанках, увязающие по колено в дурно пахнущей жиже, напоминающей человеческие экскременты, ковырялись лопатами в кучах замерзшей гнилой картошки, стремясь добыть «живой» картофель для армейского пропитания.

К обеду вырисовывалась следующая картина: рядом с развороченными кучами гнилья стояли ровными рядами свеженькие джутовые мешки, смахивающие на новобранцев, выстроенных на плацу.

Мешки были наполнены картофельными «алмазами», которые, как гласит пословица, необходимо добывать в «навозной куче». Неподалеку, ежась от пронизывающего холодного ветра со снегом, располагались группки «алмазодобытчиков». Солдаты нервно курили в рукава бушлата и травили матерные анекдоты, прерываемые вспышками истерического хохота.

Отделение, где служил Кондрат, часто посылали на мебельную фабрику, в отделочный цех.

Дээспэшные листы, шпонированные темными орехом, там покрывались полиэфирным лаком. Запах стоял жуткий. Работать приходилось в респираторах. Естественно, офицер долго находиться в лакокрасочном цеху не может: ему ведь хочется сберечь свои легкие и глаза от вредного воздействия полиэфира. Ну а солдат находится там, куда Родина пошлет.

Запыхавшийся гонец (а это и был Кондрат) с бутылками эликсира пробирался на фабрику с задней проходной.